Девушка и звездолёт
Шрифт:
Выпроводив Кованько, Вадим снова устроил девушку в кресле второго пилота, гладя её по волосам, то и дело повторяя: «Потерпи, милая!.. Сейчас всё закончится…». Девушка уже не плакала, лишь слегка подшмыгивая носом. Устроившись в собственном кресле, привычно поставив ноги на педали и положив руки на рычаги, Вадим невидящими глазами уставился на обзорный экран. Делать ничего не хотелось, думать тоже. «Вот тебе, бабушка, и спас человека», — крутилась в голове дурацкая мысль. Олега он не любил — а кто, позвольте спросить, любит специально приставленного соглядатая, но смерти ему не желал точно. Особенно —
Затем — минутная стрелка на часах успела обежать полный круг, Вадим встряхнулся. «Не время», — подумал он, отталкивая висящую в воздухе серую туфельку.
— Внимание! — начал он, одновременно переключая СП-Генераторы в обратный режим. — Говорит командир корабля, первый вице-президент Республики Лукашин. К сожалению, у нас произошла некоторая накладка — под выхлопом мог оказаться посторонний человек, девушка. Её пришлось взять на борт, и именно из-за этого подъём «Колдуньи» несколько задержался. В настоящий момент мы начинаем торможение при сохранении высоты. Будьте готовы к возвращению тяжести…
Посмотрев на девушку и убедившись, что в обморок она не упала, Вадим осторожно потянул на себя левый рычаг. Звонкое и частое щёлканье метронома изменилось, став менее громким и более редким. Предметы в кабине обрели вес, вокруг послышался шорох, серенькая туфелька покатилась по покрытому резиновым ковром полу. Снова расстегнув ремни, Вадим выбрался из кресла.
— Вы в порядке? — спросил он, слегка похлопывая неожиданную пассажирку по щекам. — Эй, не спать, не спать…
К радости и облегчению Вадима, девушка открыла глаза.
— Где я? — негромко спросила она.
— Ну, в общем, здесь, — ответил Вадим. — На борту «Колдуньи». Слава богу, не хватало мне только второго трупа на борту…
— Я в космосе? — девушка словно не верила сама себе.
— Да, — коротко ответил Вадим.
А потом ему стало не до нечаянной пассажирки. «Колдунья» мчалась над погружённым в полумрак Тихим океаном, внизу вспыхивала и гасла большая звезда, время от времени сменяя белый цвет на зелёный. «Александр Брусенцов», — догадался Вадим. Если не считать его и обычных, настоящих звёзд, вокруг было пусто.
«Чёрт-чёрт, — подумал Вадим, глядя на чёрно-звёздное небо за окном и досадуя на то, что на борту СПК невозможно использовать радары. — А эскадра-то, похоже, вперёд ушла…».
Впрочем, у него нашлось немного времени и на невольную пассажирку. С возвращением тяжести она немного успокоилась. Расстегнув пристяжные ремни, девушка подобрала под себя ноги, и села в кресле, обняв полуобнажённые плечи руками. Словно мёрзла. Сняв куртку, Вадим протянул ей.
— Держи, — сказал он. — Есть хочешь?
Завернувшаяся в куртку девушка слегка кивнула. Встав, Вадим открыл стенной шкафчик, в котором стоял термос с чаем и несколько завёрнутых в целлофан бутербродов. «Знала бы Вика Рунёва, для кого старается», — посмеиваясь, думал он. Девушка хотела не столько есть, но и пить — к счастью, помимо термоса, Вика Рунёва припасла и полулитровую бутылку охлаждённой кипячёной воды.
Налаживая связь с «Александром Брусенцовым», одновременно держа курс, отвечая на непрерывно поступающие запросы нижних отсеков и поста связи — заниматься всем самому, без второго пилота было крайне
— Вадим Евгеньевич, вы как? — спросил он с экрана.
— Ползу, как видишь, — ответил Вадим, поворачивая экран так, чтобы девушка попала в поле зрения камеры. — С небольшим изменением штатного расписания. Олег погиб…
— Как? — не выдержал Симаков.
— Попал под выхлоп, а потом был подъём при пяти «жэ», — объяснил Вадим. — Подробностей пока не знаю, самому только что доложили. В остальном вроде бы всё в порядке, система охлаждения хулиганит, но в пределах нормы. У тебя?
— Девчонка на третьей палубе руку вывихнула, — объяснил Симаков. — Прихорашиваться ей вздумалось во время подъёма… Но Олега жалко… Не представляю, как вы теперь Старику будете докладывать?..
— До Старика сначала нужно добраться, — отрезал Вадим. — Лучше скажи: ты эскадры не видишь?
— Ушла эскадра, — ответил Симаков. — Я наблюдателей поставил на консолях, и приказал включить регистраторы… Они должны литий парить, вы же знаете…
— Как во времена Очаковские и покоренья Крыма, — пошутил Вадим. — Вперёдсмотрящие с биноклями на мачтах…
— Да встретим мы их, Вадим Евгеньевич, — не понял шутки Симаков. — Не на этом, так на следующем витке. Чего беспокоиться, у вас же реактор…
— Встретить-то встретим, — согласился Вадим. — Да только как…
Он живо представил, как над Южным полюсом встречает уже не эскадру, а объединённый флот — сразу три эскадры с колонистами, как докладывает Старику о смерти внука… И это в ситуации, когда свою эскадру он потерял, а в центральном посту у него нежданная пассажирка. И как ты это объяснишь, Марк Антоний космической эры? На обзорном экране медленно поворачивалась погружённая в ночной полумрак планета. Из-за непривычно близкого горизонта изредка пробивались яркие солнечные лучи. Вадим прикинул, что вторая эскадра должна быть сейчас где-то там, на крайнем юге. Ромацкий дело знает, а значит встреча с остальными двумя эскадрами непременно произойдёт, вот только произойдёт без него…
«Милая девочка! — подумал Вадим, глядя на нежданную пассажирку. — Ты, конечно, не «медовая ловушка» — ни один секретный агент, знающий о том, что его ждёт, не смог бы притвориться таким испуганным. Но ни один секретный агент не смог бы навредить мне так, как только что навредила ты… Впрочем, сам я тоже хорош…».
Ему припомнился старший флаг-инженер «Волчихи» Денис Егоршин, за два дня до подъёма вне очереди загрузивший к себе на борт контейнера с продовольствием. Сбежать хотел… В чрезвычайных обстоятельствах это был выход — бежать, только не по земле или под землёй, и даже не по воздуху, а вверх, на орбиту. Самое забавное, что у него, у Вадима Лукашина после всей этой истории тоже вроде бы не осталось иного выхода, как бежать. Два СПК, способные достичь любой точки Солнечной системы, колонисты и полный набор колониальных грузов, дающий приятное чувство независимости атомный реактор, верная лишь одному тебе бортовая милиция…