Девушка и звездолёт
Шрифт:
— Заткнись, курица! — крикнул он. — Из-за тебя сгорим на хрен…
— Прекратить! — жёстко приказал Вадим.
Звонок под потолком прозвенел в тот момент, когда закрылась тяжёлая дверь. Телохранители выпустили девушку — прижимая к груди туфельку, она медленно сползла на пол, сжавшись в углу в жалобно всхлипывающий комочек. Кабина лифта слегка задрожала, в отдалении послышался характерный гул — словно наверх уходило что-то тяжёлое.
— «Нелли Блай»! — улыбнулся Валерий Иващенко. — Она, вроде как, по списку первая. Ну что, вниз, командир?..
— Тронулись, — согласился
— Так он, вроде как, к машинам побежал, ёшкин коготь! — охотно объяснил Иващенко. — Пока мы с этой дурой возились…
Внутри у Вадима похолодело. Подойдя к двери, он положил ладонь на тяжёлую холодную рукоять, которую перед этим сам завернул.
— Командир, ты чего? — не выдержал Иващенко. — Сейчас же «Орёл» пойдёт. Двигаем вниз, а его… Его, считай, уже нет…
Вадим молчал, прикидывая. Сейчас идёт «Орёл», следом за ним — принадлежащий Рунёвым «Брянский лес». Связаться ни с тем, ни с другим он уже не успеет. Зато потом… Сняв трубку телефона, Вадим торопливо набрал код и нужный номер.
— Симаков? Говорит Лукашин. Слушай внимательно, исполняй точно, не задавай вопросов. Пропусти очередь. Пойдёшь последним, вместо «Колдуньи». Да не спрашивай, а выполняй. Что случилось? Человек под выхлопом, вот что случилось…
В тот момент, когда Вадим повесил трубку, под потолком кабины снова прозвенел звонок. И снова вдали послышался характерный глухой, постепенно удаляющийся гул, от которого слегка задрожали стены.
— Командир! Не надо! — Валерий Иващенко попытался схватить его за руку. — Ты всё равно ничего не изменишь, и его не спасёшь, и нас погубишь… Спускайся вниз, командир!..
Глава одиннадцатая…и в небе продолжится путь земной
Прижавшись спиной к стене лифта, Марина смотрела, как у её ног на полу, на истоптанном красном пластиковом ковре корчится от боли светловолосый молодой человек. Выглядел он жутко — кожа не просто красная, а какого-то неестественного, морковного цвета, правый глаз нехорошо закрыт, из угла рта течёт грязно-белая пена. Молодой человек не кричал — но при одном только взгляде на него становилось нехорошо.
— Сильно задело… — прокомментировал ситуацию широкогрудый голубоглазый крепыш. — Как думаешь, командир! Есть шанс?..
— На руки! — коротко приказал темноволосый.
Поднятый на руки, молодой человек буквально изогнулся дугой.
— Нам его не донести, командир, — заметил широкогрудый крепыш.
— Быстро же ты его хоронишь, Иващенко! — прикрикнул темноволосый. — Оглушить, но не до смерти.
Марина в ужасе вжалась в стену, когда второй парень — крупный, высокий, наотмашь ударил молодого человека рукояткой пистолета в висок. Тот дёрнулся и затих. Высокий парень вопросительно посмотрел на темноволосого.
— Куртки! — приказал тот.
Парни разом сорвали куртки. Расстелив их на полу, они осторожно перенесли молодого человека. Бережно подняв куртки со страшной ношей, парни вопросительно посмотрели на темноволосого.
— В главный нижний, быстро! — приказал тот.
И, поскольку оба его подчинённых
За очередной металлической дверью обнаружился широкий, словно улица, ярко освещённый туннель с серыми бетонными стенами и сводчатым потолком. В противоположной стене, как раз напротив двери помещались наглухо закрытые двустворчатые металлические ворота. Над воротами горела белая полукруглая лампа, а от покрытых инеем створок явственно тянуло холодом.
Как раз в тот момент, когда Марина и её похитители оказались в туннеле, под потолком в очередной раз прозвенел звонок. Стены привычно дрогнули, двустворчатые ворота отозвались басовитым гулом, а полукруглая лампа над ними сменила цвет с белого на красный.
— «Волчиха»! — прокомментировал ситуацию широкогрудый крепыш. — Теперь «Александр Брусенцов» и мы…
— Время!.. — непонятно ответил темноволосый.
Вдоль стены напротив ворот выстроились три тележки на обрезиненных колёсах — две грузовые и одна с предназначенными для пассажиров сиденьями. Подсадив Марину, темноволосый сел рядом, на место водителя. Перед тем, как занять пассажирские места, парни осторожно положили на пол так и не пришедшего в себя молодого человека. Оглянувшись, темноволосый решительно взялся за рычаги.
Развернувшаяся тележка понеслась по туннелю. Встречный ветер теребил растрепавшиеся волосы, так и норовя забраться под разорванную блузку. Держась за металлический борт, другой рукой Марина прикрывала прореху, одновременно удерживая в пальцах туфельку. Быстро уходили назад гладкие бетонные стены, широкие квадратные плафоны под потолком… По пути то и дело попадались металлические ворота — над закрытыми створками горели красные лампы. Только теперь девушка заметила, что больше не слышно ни звонков, ни характерного гула.
Двое ворот в конце туннеля оказались распахнутыми настежь. Из раскрытых створок тянуло холодом, над полом стлались клубы белого пара. Лампы над воротами были не белыми, не красными, а зелёными. Посреди туннеля терпеливо дожидалось несколько человек.
— Вадим Евгеньевич!..
К выпрыгнувшему из тележки темноволосому сразу же бросились двое — носивший очки высокий моложавый мужчина с прилизанными висками и крупный седой дядька с грубоватыми чертами лица. Все встречающие носили уже знакомую девушке тёмно-серую форму с красными погончиками и с эмблемой в виде крылатого кораблика на фоне тёмно-коричневого шара. Тем не менее, по выправке, по характерной манере держаться, Марина угадала в седом дядьке военного. На ум сразу же пришло прозвище: «Полковник Ярцев».