Девушка для Данте
Шрифт:
И они уходят.
Мы с Данте смотрим друг на друга.
— Мне жаль, Риз, — говорит он. — Нейт ответит за всё. Поверь мне.
Его уверенный и спокойный голос, звучит обещающе.
— Я не хочу, чтобы Нейт «ответил за всё», — честно говорю ему я. — Я не хочу конфликтов. Я просто хочу продолжать жить, хорошо? Спасибо, что заступился за меня. Никто никогда не делал для меня этого раньше. И я больше никогда не останусь наедине с Нейтом. Я знаю, что он твой друг, но в нём есть что-то такое…
Данте кивает.
— Знаю.
Мы возвращаемся во дворец, но внезапно Данте
— Я не хочу быть там. Не прямо сейчас. Хочешь прогуляться по рощам?
Я только «за». Даже не хочу находиться в одном здании с Нейтом Джерардом.
— Это было бы прекрасно, — улыбаюсь я. Я так признательна, что даже не обращаю внимания на то, куда мы идём.
Данте ведёт меня в другом направлении. И прежде, чем я это осознаю, мы спускаемся по широкой бетонной лестнице в какой-то подвал.
— Гараж, — говорит Данте, замечая мой вопросительный взгляд. — Давай выбираться отсюда.
Я не имею ничего против этого.
В этом гараже так много машин. Есть сверкающие роскошные автомобили. Блестящие спортивные машины. Даже агрессивно выглядящие военные грузовики. И, притаившись рядом с блестящим синим Ягуаром, стоит гладкий черный кабриолет. Я понятия не имею, что это за машина, но она такая сексуальная, что обязательно должна принадлежать Данте. Просто должна.
И, конечно же, он подходит прямо к нему и открывает пассажирскую дверь для меня. Я проскальзываю в роскошную мягкую, словно масло, кожу сиденья, и она сразу же поглощает меня мягкой роскошью. Данте садится на место водителя, вставляет ключ в зажигание и заводит двигатель, прежде чем нажать на кнопку, и крыша автомобиля бесшумно скользит вниз.
Данте снова заводит двигатели, и тот рычит, а затем тихо мурлычет. Я ничего не знаю об автомобилях, но даже я могу сказать, что под этим блестящим черным капотом скрыто много энергии.
— Что это за машина? — с любопытством спрашиваю я. На крышке бардачка есть необычный трезубец, но я никогда не видела эту эмблему раньше.
— Это Мазерати, — отвечает Данте, выезжая с парковки.
— Она прекрасна, — говорю я. И так оно и есть.
Такое чувство, что мы плывём по воздуху. Настолько плавно движется машина. Этот автомобиль идеально подходит для Данте. Он стильный, дорогой, мощный. У меня дома парни водят джипы с изношенными шинами или пикапы с винтовочными стойками в окнах. У меня самой слегка подержанная Хонда Цивик. Мои родители и бабушка с дедушкой подарили мне её на моё шестнадцатилетие. Это ещё одно яркое напоминание о том, насколько мы разные.
— Это просто машина, — пожимает плечами Данте.
Он забывает о невероятных вещах, которыми он окружён. Он привык к ним. Он не надменен и не высокомерен. Но просто невозможно вырасти в такой семье, как его, и не привыкнуть к этому. Это просто человеческая натура.
Но всё же.
Маленькая часть меня начинает паниковать.
Моё сердце взволновано из-за его машины, из-за его отношения к ней.
Из-за того, что его отец — премьер-министр.
Из-за того, что его мир так сильно отличается от моего. Просто, когда я думаю, что могу с этим справиться, что я привыкла, что-то выскакивает на меня, напоминая
Наши различия поразительны и реальны, и это не сказка. И порой, в реальной жизни, различия не могут быть преодолены.
Глава 17
Сельская местность прекрасна. Я с трудом могу отвести от неё взгляд, когда мы прокладываем себе путь по ровным просёлочным дорогам. Я родом из Канзаса, и мне трудно поверить, что здесь нет грунтовых дорог. Но в Кабрере даже просёлочные дороги асфальтированы и безупречны, как и всё остальное.
Передо мной открывается неровный рельеф, покрытый зеленью, с каменными глыбами, усеивающими холмы, и высокой травой. Шоссе, по которому мы проносимся, проходит над океаном, а под нами синее море врезается в скалы. Небо над нами такое же синее. Это действительно захватывает дух.
Ветер развивает мои волосы, и воздух пахнет морем. Солью, землёй и простором. Я знаю, что никогда не забуду этот запах. Это запах Данте.
Он смотрит на меня.
— О чём ты думаешь? — спрашивает он с улыбкой.
Теперь он счастлив, когда мы мчимся прочь от Старого Дворца. Я вижу это по его лицу, по тому, как он расслабляется в кресле водителя.
И я ещё не покидала Валеса, поэтому я впервые вижу Кабреру за пределами шумного города. Он знает, о чём я думаю. Я вижу это по его улыбке.
— Думаю, Кабрера прекрасна, — подтверждаю я его догадки. — Тебе так повезло жить здесь. Здесь так мило. Всё идеально.
— Всё идеально, только когда здесь ты, — серьёзно говорит он. И я смеюсь. У Данте талант говорить так много банальных вещей и не звучать при этом слащаво. Это настоящий дар. Он протягивает руку и берёт мою ладонь, прижимая её к своей ноге.
Я резко втягиваю воздух.
Мои пальцы на бедре Данте.
Это кажется таким интимным.
Это так интимно. О, Боже мой.
У меня перехватывает дыхание, и мне буквально не хватает воздуха.
Говорила ли я ему, что я — девственница?
Дыши.
Дыши.
Почему я такая идиотка?
Мы просто держимся за руки.
На его бедре.
Он смотрит на меня и злобно ухмыляется. А потом жмёт на газ. Мы кружимся по извилистой дороге, и мои волосы, подхваченные ветром, закручиваются вокруг моей головы. Я хватаюсь за ручку двери, но не говорю ни слова. Автомобиль обнимает землю, и Данте умело управляет им.
— Если ты думаешь меня этим напугать, то ты сумасшедший! — перекрикиваю я ветер. — Я выросла, скользя по грязевой жиже на фермерских грузовиках.
Данте смеётся, затем переключает передачи, и мы мчимся ещё быстрее по серебристой дороге. Я крепче сжимаю ручку двери, но действительно не боюсь. Я просто не хочу, чтобы меня болтало на сидении. Я доверяю ему. Он слишком ответственный, чтобы выпустить машину из-под контроля.
Мы сворачиваем на прилежащую дорогу, и пейзаж вокруг нас становится извилистым и ещё более рельефным, но всё же великолепным. Похоже, что вдоль дороги располагаются сады. Но я приглядываюсь и замечаю крошечные оливки на ветках деревьев. Отсюда они выглядят почти как галька.