Девушка для Данте
Шрифт:
— Твоя униформа, — говорит она, оставляя еду на моём комоде. — И я также принесла тебе завтрак. Добро пожаловать.
Я улыбаюсь и благодарю её. И только теперь замечаю, что у неё появились ярко-зелёные пряди в её черных волосах.
— Мне нравятся твои волосы, — говорю я ей. Она кивает.
— Но не моему отцу, — ухмыляется она.
— Разве не в этом смысл?
Она усмехается.
— Мне нравится, что ты меня понимаешь.
Я смеюсь и кусаю круассан. А потом я хочу умереть. Сразу после того, как
— Бог ты мой. Это лучший круассан, который я когда-либо ела, — говорю ей я со всей серьезностью.
Она кивает.
— Маринетт — француженка, и она делает их своими руками. Честно, я думаю, что это лучшая вещь в доме Гилиберти. Я, вероятно, наберу десять фунтов этим летом.
Подождите. Что?
Я пару минут назад отметила, что её рубашка идентична моей. И она наберет десять фунтов этим летом?
— Ты тоже будешь здесь работать? — спрашиваю я. — Никто не говорил мне об этом.
— Ага, — кивает она. — Я работала на них в прошлом году. Это самая простая работа в мире, и она будет хорошо смотреться в приложениях для колледжа. Мы обе будем работать в сувенирном магазине.
Я вопросительно смотрю на неё, и она объясняет, что здесь проводятся экскурсии по оливковым рощам и поместью, и что в конце туристические группы заходят в сувенирный магазин. Туристы приобретают оливки и закуски из оливкового масла.
— Они также продают вино с семейной винодельни Мисс Стервы, — добавляет Мия.
Тьфу ты. Элена. Лишь мысль об этой Мисс Совершенство немедленно оставляет неприятный привкус во рту.
— Но это весело, — продолжает Мия. — Данте будет здесь всё лето, и он будет часто заходить в магазин. Плюс тут целая куча ребят нашего возраста, которые наняты для летней помощи в рощах. Тебе понравится. Но надень свою рубашку. Пришло время идти на работу.
Это действительно звучит весело.
Особенно та часть, где Данте будет заходить в магазин.
Я улыбаюсь и поворачиваюсь, чтобы снять свою пижамную футболку, и, как только я это делаю, я вижу Данте, стоящего на краю рощи с Эленой.
Я замираю, и моя рубашка падает на пол.
Я прирастаю к месту, наблюдая за ними.
Элена стоит близко к нему, слишком близко, а Данте что-то говорит. Её рука у него на груди, и он не отталкивает её. Через несколько минут она поднимается на носочки и целует его в губы. Это мягкий поцелуй, не длинный и слишком длинный одновременно. Потому что он не отталкивает её. Они говорят в течение ещё одной короткой минуты, а затем он разворачивается и уходит.
Элена наблюдает за ним секунду, потом поворачивается и идёт в мою сторону. И когда она это делает, её зелёные глаза находят меня с лазерной точностью, и в её взгляде самая настоящая злоба и ненависть, которые я когда-либо видела.
Я сглатываю.
— Что случилось? — слышится голос Мии позади меня.
Она подходит
— Что она здесь делает? — спрашивает меня Мия.
Если бы я только знала.
— Куда интереснее, почему она целуется с Данте? — печально спрашиваю я.
— Что? — спрашивает Мия, раскрывая рот. — Это невозможно. Я видела его в последнее время. Он светится как неоновая вывеска при одном упоминании о тебе. Он действительно погряз в этом.
Я чувствую, словно мне на грудь положили тысячу камней. Или кто-то ударил меня в живот. Или по лицу. Я падаю на свою кровать. Я онемела и не могу нормально соображать. Я вообще не могу соображать.
— Он не оттолкнул её, — практически шепчу я. Я хочу свернуться в клубок, но это было бы жалко, а я и так выгляжу достаточно жалкой. Сильные девушки не сходят с ума из-за таких вещей. А я — сильная девушка. Взращённая-на кукурузе-и-мясе-сильная-девушка-из-Канзаса.
Но всё же.
Это застало меня врасплох.
В данный момент моё сердце, видимо, забыло про мою силу.
Мия садится рядом со мной и непривычно сочувствует. Она обхватывает меня тонкой рукой за плечи и молча сидит.
— Хочешь проколоть ей шины? — злобно предлагает она. Я качаю головой.
— Нет. Я хочу сидеть здесь и чувствовать себя несчастной.
— Прости, — говорит она. — Ты не можешь. Мы должны идти на работу, — она наклоняется, поднимает мою рубашку и вручает её мне. — Ты можешь чувствовать себя несчастной и на работе.
Я вздыхаю и надеваю рубашку, затем убираю волосы в хвост.
— Окей. Ты права.
Мия смотрит на меня с сомнением:
— А ты? (Прим. пер.: игра слов — «to be right» — «быть правым», а «to be all right» — «чувствовать себя хорошо») Я не хочу видеть, как ты хандришь перед Данте. Ты должна выглядеть так, будто тебе всё равно. Поняла?
Я возвращаю ей сомневающийся взгляд.
— Я не знаю.
— Зато я знаю, — твёрдо говорит она. — Это то, что ты должна делать. Доверься мне. Ты сильная и уверенная в себе, и он тебе не нужен. Он должен это знать.
И с этими словами она берёт меня за руку и выводит из моей комнаты и из дома. Мы прыгаем в маленький гольф-кар, и она везёт нас через территорию особняка к причудливому маленькому домику рядом со зданием, напоминающем фабрику. Очень чистую и очень большую фабрику.