Девственница
Шрифт:
– Не понимаю, за что тебе так досталось, – всхлипывает Вика. – Так еще ведь, мало тебе своих проблем, ещё и чужого ребёнка на себя навесила.
– Нет, это не так, Вик. Эта девочка спасла мне жизнь, в тот момент, когда я не видела вообще никакого смысла существовать дальше. Сейчас я живу только ради неё, понимаешь? Поэтому, не говори, что я на себя навесила её. Она смысл моего существования.
– Это конечно очень смелый и отчаянный поступок, украсть чужого ребёнка.
– Я не крала ее. Ребёнок этим людям не нужен, но им нужны деньги. Если я не выкуплю её, боюсь они продадут кому-то другому. Они уже заговаривали об этом. Стоит только
– Ты рассчитывала взять деньги у отца? Поэтому сюда приехала?
– Можно и так сказать, только что толку, если в самый неподходящий момент он умер… Еще и банкротом. Мое вечное везение, – усмехаюсь горько. – На наследство рассчитывать не приходится всё списывается за долги.
– Да, это так, – кивает Вика. – Завтра будет аукцион в доме твоего отца, там все будет продаваться. Сам дом и все имущество.
– Откуда ты это знаешь?! – восклицаю изумленно.
– Мой муж дружит с одним антикваром. Он и сказал между делом, вот сегодня днем виделись. Завтра собирается туда. Я, кстати, как зашел разговор об этом, сразу о тебе подумала, и вот надо же, вечером такая встреча. Разве не судьба?
Глава 7
– Да, судьба, наверное. Аукцион доме моего отца, – повторяю задумчиво.
– У тебя такой взгляд, Шахова. Только не говори, что хочешь попасть туда! Не советую. Там собираются криминальные сливки. Будут сражаться за ваш столовый сервиз, – добавляет Вика с хихиканьем, и я в ответ тоже не могу не улыбнуться.
Виснет долгая пауза, в голове вертится куча самых разных противоречивых мыслей, Вика начинает нервно ерзать на стуле. Достает сигарету, затягивается.
– Что такое? Что с тобой, Вилена?
– Ты куришь? – спрашиваю с удивлением.
– Нет. Балуюсь. Не переводи разговор! Скажи же уже! В чем дело-то?
– Не знаю. Вдруг кольнуло. Помнишь, я тебе рассказывала, что у отца был тайник?
– Черт, я подумала сейчас о том же! – восклицает Вика. – Мы еще так ржали над этим.
– Это ты меня высмеивала. Я говорила серьезно.
– Хочешь сказать, что после всего что с ним произошло, я имею в виду разорение… он мог оставить там деньги?
– Понятия не имею. Но если подумать, папа не собирался умирать. Думаю, раз стал банкротом то эти деньги могли храниться как раз-таки на черный день, для того чтобы начать все заново где-нибудь на далеком тропическом острове, к примеру. Я не сомневаюсь в одном – тайник вполне реален, и я знаю где он находится. Наверное, не знает больше никто.
Вика смотрит недоверчиво. Она и тогда, в тот далекий год, когда мы еще были беззаботными девчонками, мне не поверила. Я действительно случайно узнала о папиной тайне. Однажды, глубокой ночью мне приснился кошмар. Даже температура поднялась, в горле пересохло, а в графине что всегда стоял на туалетном столике почему-то закончилась вода. Обычно его всегда наполняла прислуга. Я никогда не выходила из комнаты ночью. У меня была большая комната с примыкающей ванной, совмещенной с туалетом. Было не по себе красться по дому. Тем более отец этого не разрешал – ночью дом периодически осматривали охранники. Естественно ни ему не хотелось, чтобы на
– Да, это бы решило все твои проблемы, Вилена, кивает подруга. – Ты же понимаешь, что попасть туда непросто и очень рискованно. Твоего отца убили. Если это кровная месть… То тебе тоже грозит опасность. Помнишь того охранника-чеченца? Когда по новостям передали о взрыве, в котором погиб твой отец, я сразу про него подумала. У таких людей кровная месть – образ жизни.
– Нет, это не он, – вырывается у меня прежде, чем успеваю подумать.
– Откуда ты знаешь? – вскидывается Вика, удивляясь моей уверенности.
– Ему плевать уже на прошлое. Мы виделись.
– Серьезно? Как? Когда?
– На днях я встретила его в больнице. Он видел меня, и не был похож на человека, одержимого местью. Он едва удостоил меня вниманием. Сказал пару гадостей, и только.
– Ох, ну ты даешь. Гадостей наговорил? Вот видишь. Это не равнодушие, точно!
– Я была с Настей. У нее температура не спадала, и я запаниковала. Поэтому поехала… долго рассказывать. Короче, клиника бывшей любовницы отца. Теперь она любовница Валиева.
– Дела… Глаза подружки все больше округляются от моих откровений, о которых я уже жалею.
Почему мне так больно рассказывать все это? Я что, ревную Валиева к Веронике Астафьевой? Это же безумие! У меня нет ни малейшего права его ревновать. Я вытравила из души детскую влюбленность. Ядовитое чувство вины выжгло эту любовь, оставив сначала гниющую болезненную рану, что мучила долго. Потом уродливый рубец, к которому я даже прикасаться изредка себе запретила. Настя дала мне новую жизнь, новые цели. Я должна быть сильной ради нее. Остальное – похоронено в прошлом.
– Вик, пожалуйста, не будем сейчас про… Не будем, в общем, о прошлом.
Не могу вслух фамилию Тагира произнести. Тем более назвать по имени. Сразу спазм в горле и слезы.
– Ладно, прости. Понимаю. Не будем. Так что, ты правда хочешь решиться на такое безумие?
– Мне бы очень помогло знакомство с другом твоего мужа. Если он идет без пары.
– Вроде бы он развелся недавно. Толик рассказывал, отвалил бывшей столько, что до сих пор в себя никак не придет. Так что думаю, без пары он. Я конечно вас познакомлю, не вопрос.
– Он… – запинаюсь, не зная как сформулировать свой вопрос. – Он нормальный? В смысле, не опасный?
– Ты спрашиваешь, не захочет ли он от тебя интимной платы за помощь? – помогает мне озвучить мысль Вика.
– Понимаю, глупый вопрос. Но ты сама видела сегодня Антипова. Это было омерзительно, и очень не хочется переживать такое. Я бы лучше пообещала долю от найденных денег.
– Вилен, не все такие больные уроды как наш придурочный одноклассник. Хотя скажу честно, я в шоке была, когда вас увидела. Как же мне хотелось рожу ему перцем из баллончика залить! Нет, ну подумать только! С первого класса же учились, а тут…