Девственница

Амира Ангелос

Я так и не вернулась в школу, правда дистанционно занималась, Павел настоял, так что я в конце концов сдала все нужные экзамены, получила аттестат. Но найти работу, при этом сидеть с ребенком, и выполнять кучу работы по дому было нереальным.

Коммуналка, соседи пьяницы, все это душило меня, убивало… Хотелось сбежать, но как же ребенок? Родители не обращали на Настю никакого внимания. И тогда я предложила им сделку. Сказала, что куплю девочку. Их это заинтересовало, хотя конечно смеялись надо мной – откуда у тебя деньги, нищебродка? Ты на наши подачки живешь…

Тогда я рассказала им о своем отце, о том, что смогу найти деньги.

Только так они позволили мне уехать. Я думала о том, чтобы просто сбежать, ничего не платить им. Но это означало жить в постоянном страхе, что в любой момент эти люди могут отнять Настю. Обратятся в полицию, меня еще и посадят за похищение.

Лучше всего заплатить им. Я до сих пор надеюсь это сделать. Как угодно. Добиваться кредитов. Искать любой способ. Не думала, что все это совпадет со смертью отца. С одной стороны – облегчение. С другой – отчаяние, ведь была надежда вымолить у него прощение, а вместе с тем и деньги, или помощь. Но мой отец умер нищим, растерял все свои связи и финансы.

Виталий, как оказалось, хотел поужинать со мной. Внутри вспыхивает надежда, когда он отвечает на мое смс, приглашая в лучший ресторан города. Неужели появилась надежда оформить кредит? Это решит огромное количество моих проблем. Поэтому, соглашаюсь. Перезвонить ему нет сил, не могу я сейчас ни с кем разговаривать, чувствую полное опустошение, отчаяние. К счастью, все решаем по смс. Завтра. Ресторан. Надежда…

***

Почему-то мне не нравится это приглашение, охватывает нехорошее предчувствие. Но разве у меня есть выбор? Надежда умирает последней. Она так нужна мне. Надежда.

– Варвара Сергеевна, спасибо огромное что согласились присмотреть за Настеной, я возможно приду поздно, – обнимаю добрую женщину, которая так щедро приютила нас в своем стареньком доме на окраине города. Что бы я без нее делала? Сама на пенсию еле выживает, на огороде не разгибается чтобы концы с концами свести… Как мне повезло, что случайно по приезду на нее наткнулась. Просто чудо. Стыдно, что она сейчас кормит нас. Содержит фактически.

– Конечно деточка. Иди, развейся немного. А то как приехала, рыдаешь без остановки. Мне так жаль тебя. Мало того, что отец умер, так еще и жить негде. Такой богатый был мужчина, хотя характер у него не сахар, все равно добрым словом вспоминаю. Хорошо платил. И не зови ты меня так официально, баб Варей зови, вот Настю то научила уже, да, милая? – женщина ласково гладит по голове подбежавшего ребенка. Иди, не переживай, не заскучаем. Всегда внуков хотела, но Бог не дал, погиб сынок мой, никого после себя не оставил…

– Спасибо огромное… Баб Варь, – улыбаюсь.

Перед старушкой стараюсь держать хвост пистолетом, но в душе царит полный раздрай и паника. И отчаянная надежда. Что сегодняшний вечер что-то изменит, поможет как-то…

Глава 6

Я даже свои нехитрые пожитки еще не разобрала. Ставлю на стул дорожную сумку и расстегиваю «молнию». Вещи по большей части Настины, у меня совсем немного платьев. Остались те, которые я брала с собой из дома отца. Я не выросла, не поправилась, скорее наоборот, похудела. Самые дорогие платья я сдала в комиссионку. Что-то приобрели, пока Павел работал и все было хорошо. Короче, не большой выбор для пафосного ресторана. Один вариант – черное строгое платье, прямое, до колен, без рукавов. Похожее, только гораздо более дорогое, было на мне в тот вечер, когда я и Тагир. Так,

стоп, хватит! Да, я вернулась в родной город, но нельзя позволить воспоминаниям сожрать себя! Валиев на меня отреагировал более чем хладнокровно. Можно успокоиться – я не интересна ему. Пара гадостей, что сказал – не в счет. Все же у него есть причины меня презирать, и я это принимаю. Думаю, если бы захотел отомстить, он бы меня где угодно нашел, и не стал бы ждать так долго.

У меня раскалывается голова, перенервничала за эти дни. Ужасно не хочется идти на встречу, но я себя заставляю.

**

– Ты сегодня очень красивая, Вилена, – говорит Виталик, оглядывая меня с головы жадным взглядом.

На чёрное платье, сверху я накинула короткий пиджак, типа болеро. Мой наряд даже вечерним толком не назовёшь. Я не старалась выглядеть привлекательно. Наоборот, хотелось, чтобы у нас с Виталием все прошло сугубо в рамках деловой встречи. Я понимала, что таких денег как мне нужно, скорее всего у него нет, но я обязана все равно рассмотреть все варианты. На днях придется связаться с родителями Насти, в основном там все решает отец. Мать мало что в реальной жизни волнует, как бы ни было это странно. Я должна сказать им, что нашла деньги. Должна успокоить этих алчных людей, чтобы не натравили полицию.

– Большое спасибо за комплимент, – стараюсь убрать из голоса надменность, которая почему-то в присутствии Антонова прорывается сама собой. Когда-то это был мой главный грех, потом я вспоминала и очень стеснялась некоторых моментов. Не оправдывала себя, что ребенком была, но это еще потому что взгляд Виталика настолько сальный, неприятный, что невольно вспоминаешь прошлые замашки, когда умела осадить лишь взглядом.

– Вилена… Черт, поверить не могу что ужинаю с тобой, – произносит очередную пошлость мой спутник.

Мне кусок в горло не лезет, зато кавалер уплетает за двоих.

– Извини, я смогла вырваться ненадолго. У меня дочка болеет. Так что не могу особо рассиживаться. Все очень вкусно.

Разговор не клеится. Когда уже перейдет к делу? Нервозность зашкаливает.

– Да, конечно. Дочка, значит, у тебя? Муж, значит тоже есть? – спрашивает Антонов.

– Извини, давай не будем про это. Мне не хочется обсуждать свою личную жизнь.

– Да конечно, как скажешь, – недовольным голосом отвечает Антонов. И добавляет еще более едко:

– Ты всегда была такой.

– Какой такой? – спрашиваю с недоумением.

– Отстраненной, надменной, словно выше всех нас. Оно и понятно, в золоте купалась, круче твоего отца никого в городе не было.

– Это было давно. Зачем вспоминать прошлое? Отца больше нет, перед смертью он все потерял. Как видишь, я сейчас в крайне тяжелых обстоятельствах. Иначе не пыталась бы получить кредит. Это вопрос жизни и смерти.

– Это фигура речи, Вилена. Мне интересно, что на самом деле стоит за твоими словами? Поделишься? – Виталий впивается в меня взглядом.

– Зачем тебе это? Почему тебе так интересны чужие проблемы, не понимаю.

– Вот, опять. Отстраненная и холодная, считающая себя выше других.

– Нет, ты ошибаешься, все не так!

– Расскажи, почему ты ушла из школы. Ходили слухи, что ты сбежала от своего отца. Это правда? Потому что беременная была? – заваливает меня вопросами Виталик. – Зачем тебе такие деньги?

– Если я открою перед тобой всю душу, ты мне поможешь? – не удержавшись, спрашиваю с горечью, и тут же жалею об этом.