Девственница мафиози

Финелли Мила

Она отключилась, и я бросил телефон на стойку. Какой беспорядок.

— Мне показалось, что она тобой недовольна.

Я резко поднял голову, когда Эмма вошла на кухню, одетая в крошечные шорты и майку. Мой взгляд сразу же сосредоточился на ее сосках, проступающих сквозь тонкую ткань.

— Подслушиваешь?

— Ты не особо старался говорить тихо. Это была твоя mantenuta (любовница)?

Неудивительно, что она знала итальянское слово, означающее «любовница». В конце концов, ее старшая

сестра была любовницей, пока Раваццани не женился на ней.

— Это была Тереза, но она не моя mantenuta (любовница.

— Мог бы меня обмануть, — она достала из морозилки коробку шоколадного мороженого и нашла ложку. — Ты назвал ее bella (красавица). — Итальянские мужчины называют всех bella (красавица). Это ничего не значит.

— Я обязательно это запомню, — сказала она, прислоняясь к дальнему столу, открыла коробку и засунула в нее ложку. — Ты все еще спишь с ней?

Я отодвинул пустую тарелку и пошел за виски.

— Я не был с ней с той ночи, как мы поженились.

— И я должна тебе верить? — спросила она.

— Мне всё равно, во что ты веришь, но это правда. Почему, как ты думаешь, она на меня кричала?

Она положила в рот ложку с мороженым, ее губы восхитительно прижались к металлу.

— Есть ли другие женщины?

Я пытался уследить за нитью разговора, хотя всё, чего мне хотелось, — это попробовать шоколад на её языке.

— Нет.

Я заметил, как её плечи расслабились. Она ревновала? Я опрокинул остатки виски и встал.

— Кажется, ты успокоилась, piccola vergine (piccola vergine).

— Я уже не девственница, как ты прекрасно знаешь.

Она выглядела очаровательно в своей пижаме, с взъерошенными волосами и пухлыми губами, которые так и хотелось поцеловать. Не удержавшись, я приблизился к ней, уперся руками в шкаф над её головой, запирая её в клетке.

— Есть ещё места, куда ты меня не водила, места, которые я умираю от желания покорить.

— Этим местам придётся подождать, — прошептала она, и её щеки слегка порозовели.

Мой член начал напрягаться от этих мыслей. Трахаться с Эммой было намного лучше, чем я ожидал. Последние несколько дней я не мог перестать вспоминать то, как она впервые взяла меня в себя. Эта женщина была моей.

И войти в неё снова было чем-то запретным, чего я жаждал, хотя знал, что не должен. Это делало желание ещё более нестерпимым. Моя мятежная натура, которую отец пытался подавить, зашептала ей на ухо:

— Ты жаждешь этого? Готова, чтобы я накачал тебя спермой?

Её губы слегка приоткрылись, веки затрепетали и закрылись.

— Ох, ты грязный.

— Тебе это нравится. Теперь ответь на мой вопрос.

— Это ты отказался в прошлый раз.

Я провёл носом по её скуле, позволив ей почувствовать моё дыхание на коже.

— Тебе это

нужно?

Она сглотнула.

— Не сегодня. У меня как раз заканчиваются месячные.

У неё месячные.

Эта новость ударила меня в живот, и вместе с ней нахлынули противоречивые эмоции. У нас не было времени. Мы должны были попытаться завести ребёнка в ближайшие дни, иначе мы могли упустить шанс в этом месяце. А у нас было всего два месяца. Две попытки увести Виргу от моей сестры и отца Эммы.

Я начал отстраняться, но Эмма схватила меня за рубашку.

— Джакомо, подожди. Я не могу его потерять. У меня осталось так мало времени с отцом, и каждая секунда для меня дорога. Если я забеременею, то смогу оставить Виргу одного и поехать к отцу, пока он умирает. Ты понимаешь? Я не могу больше терять время.

— Что ты хочешь сказать?

Она положила ладонь мне на челюсть и провела по жесткой щетине, посылая разряды по моим венам.

— Мне нужно это сделать. Мне нужно вернуться в Торонто.

— Ты думаешь, я прав? Насчёт твоего дяди?

Я видел правду в её пронзительных карих глазах.

— Да. А это значит, что у меня там целый ворох проблем, с которыми нужно разобраться.

Нет, я сам разберусь с Виргой и братьями Манчини. Неужели она правда думала, что я позволю своей беременной жене попасть в опасную ситуацию?

Беременная жена. Я смотрел в её большие, как у лани, глаза. Эта женщина жертвовала своим будущим, своим телом ради отца. Я делал нечто подобное ради Вив, но это было другое. Эмма рожала ребёнка в этот мир, нашего ребёнка, и хотя я клялся, что никогда не захочу ни сына, ни дочь, теперь всё изменилось.

Нас обоих загнали в угол, но это ещё не конец. Бокс научил меня, что иногда нужно выдержать удар, чтобы ответить ещё сильнее. Поэтому я сделаю Эмму беременной, а затем пойду в наступление и убью Виргу.

Она съела еще один кусочек джелато.

— Мне еще и с университетом надо разобраться. Мне грозит провал на экзамене.

Я удивленно отпрянул.

— У тебя плохие оценки? — Я знал, что она занимается онлайн-обучением, чтобы не отставать. Это не работает?

— Это лаборатории. Они говорят мне, что я не могу делать это удаленно, только лично. — Она зачерпнула еще джелато, затем поставила коробку на стойку. — Ничего. Я разберусь. Но мне нужно сделать это поскорее.

Я сделал мысленную пометку, прижавшись лбом к её лбу.

— Мы ведь это делаем, да?

— Я не вижу, какой у нас есть выбор.

— Ты хорошая дочь, Эмма Бускетта. Не уверен, что твой отец этого заслуживает.

Её рука заскользила между нашими телами всё ниже, пока не накрыла мой член через джинсы.

— Некоторые исследования показывают, что пик мужской фертильности наступает через один или два дня воздержания. Так что...

Похоть вспыхнула во мне, и яйца сжались от её слов.