Девочка по имени Аме
Шрифт:
Аккуратно сложенная форма нашлась на кровати. Данте принялся нетерпеливо переодеваться, а потом подбежал к зеркалу. Ему нравилось, как форма смотрелась на нем. Плотный хлопок скрывал болезненную худобу. Конечно, незнакомец в зеркале никуда не делся, но стал более привычным, чем раньше. Взглянув на себя, юноша пождал губы. Он больше не принцесса рода Сарумэ, а Амако больше не его мать. Но как это можно забыть? Ками покачал головой, отбрасывая невеселые мысли - он старался не думать о своей прошлой жизни, быстро переплел косу, и перекинул ее через плечо.
– Нужно ли брать с собой какие-то вещи?
– Данте выглянул из комнаты и посмотрел на Хорхе. Хотя,
– Нет. Тебе все выдадут, - отозвался Хорхе. Он тоже переоделся, снял с себя свою золотистую юкату, которая ему очень нравилась, и теперь был в своей обычной тунике. Мечи он крепил за спиной.
– Хорошо, - кивнул Данте, и, бросив прощальный взгляд на свою комнату, быстро вышел. Он думал о том, что вряд ли когда-нибудь вернется в это место. Может, конечно, будет проездом. Цукиеми сказал, что из-за клятвы он никогда не станет родителем. Наверное, это и к лучшему.
Они вышли во двор, и Данте отметил, что еще пара минут, и спутники будут полностью готовы к телепортации. Ебрахий мрачным изваянием застыл рядом и тоже смотрел в небо.
– Никогда не думал, что попаду в Академию Аши, - произнес он. В его голосе заскользила меланхолия.
– Даже по детству не мечтал?
– спросил Данте, улыбаясь. В детстве все мальчишки хотят быть Воинами-Тенями - это закон вселенной.
– Мало, - признался он.
– Я видел, что творилось с кланом Имубэ, и хотел, чтобы это закончилось. Чтобы мама, наконец, одумалась, и не впутывала сестру. Не вышло, у меня не хватило сил, - в голосе Ебрахия прозвучала прежняя грусть.
Хорхе говорил оставить свои прошлые жизни, забыть о них. Но как это сделать? Как забыть свои ошибки и свои поражения? Он требовал слишком много.
– Что случилось в Имубэ за день до Церемонии?
– мягко поинтересовался Данте, прикасаясь к плечу друга. Ебрахий на мгновение напрягся, ощутив другого Хищника, но почти сразу же расслабился, признавая в нем своего.
– Мое Пробуждение, - вздохнул Ебрахий, поворачивая голову к Данте, смотря на него так, будто ища понимания и поддержки.
– Пришел Цукиеми и несколько Аши. Они забрали маму, сказали, что поместят ее в какой-то монастырь за все то, что она совершила. Каору лишили права наследования. Я слышал о том, что Хатиман приказал ее выдать замуж за твоего… - он внезапно запнулся, - за Канске, в общем. Их ребенок и унаследует Имубэ, а пока всем имуществом распоряжаются Сарумэ.
– Да, дела… - протянул Данте, пораженный такими новостями.
– И знаешь, все же я рад, что теперь далек от всего этого.
Данте не мог не согласиться.
Хорхе вышел во двор, щурясь от яркого солнца. На его губах появилась усмешка, когда он увидел, как близко друг от друга находятся Данте и Ебрахий.
– Я - ведущий. Следуйте за мной.
Данте сделал шаг назад и непонимающе уставился на родителя. Небеса вдруг раскрылись зеленым столпом, окутывая их фигуры нестерпимым, режущим глаза светом. Воздух комком застрял в горле, сердце стукнуло в последний раз, слабо и как-то отчаянно, прежде чем остановиться. Мгновенно произошло ставшее уже привычным растворение, все поплыло перед глазами, на миг мир погрузился во тьму короткой, ослепительной вспышкой, и вдруг возник перед глазами - яркий и четкий. Данте увидел уменьшающийся остров Онодзима, на котором они пребывали. Он был похож на краба или паука: округлое туловище и длинные щупальца. В сердце этого "туловища" стояла высокая
"Группировка", - предупредил Хорхе. Его голос прозвучал в сознании. Это было похоже на мысль, только вот Данте она не принадлежала.
С предупреждением родителя все изменилось. Здесь, на высоте, фактически лишившись тела, растворившись в пространстве, где осталось лишь сознание, все чувствовалось, все виделось и казалось по-другому. Не так, как на земле. Спутники здесь не ощущались, но они являлись тобой, и они являлись теми, кто путешествовал вместе с тобой. Это похоже на единение. Когда чувствуешь Хорхе, и Ебрахия, и еще каких-то совсем незнакомых Аши, которые на другом конце света совершают перемещение так, как будто это ты сам. Пугающее и необычное ощущение.
А еще мир разделен на сотни, тысячи путей и их вариаций. Путей коротких и длинных, сильных и слабых, своих и чужих, тупиковых, невозможных, правильных, ложных. И среди этого многообразия самый четкий, самый сильный, самый верный выделялся ярким светом, длинным коридором. И путь этот прокладывает ведущий. Хорхе. Данте инстинктивно признал в родителе того, за кем ему нужно следовать, и шел за ним без сомнений и колебаний.
Скорость нарастала. Они мчались от одного спутника к другому по коридору-пути так быстро, что взор только улавливал какое-то бешенное мельтешение, да круговерть. Что-то разглядеть было уже невозможно, да и не нужно.
"Приземление", - снова прозвучал голос Хорхе в сознании.
Данте увидел место, куда они направлялись, еще сверху. Оно не находилось в его родной Поднебесной, а располагалось в одной из стран Креста, довольно далеко от его прежнего дома. Они собирались высадиться на краю одного из городов.
"А где Академия?" - мелькнула разочарованная мысль.
"К востоку от Ареццо. Но со спутника ее не видно, - ответил родитель.
– Разъединение…"
Мысль прозвучала и затихла. Слегка тряхнуло, колени от неожиданности ослабли при материализации, с тяжелым хрипом легкие сделали первый глоток воздуха. Земля. Она снова была под ногами.
Они стояли на городской окраине, на дороге, которая пересекала поле с золотой, почти спелой пшеницей. Тяжелые колосья клонились к земле - скоро придет время собирать урожай. Данте осмотрелся и застыл, точно завороженный, когда увидел город, купающийся в дневном солнце. Каким непривычным он был! Ничего общего с деревянными домиками Поднебесной с покатой черепичной крышей. Здесь было много камня, и дома в несколько этажей.
– Город называется Ареццо, - сказал Хорхе.
– Прошу только, не стоит пока пытаться повторить название. Пожалейте мои уши! Это один из самых древних городов, близ него расположена Академия Аши.
– Не в Поднебесной?
– спросил ошеломленный Ебрахий.
– Ну да. Хотите узнать причину выбора, спрашивайте у Эхиссы, это она здесь все устраивала. Я в этом не участвовал.
Данте и Ебрахий в ответ промолчали.
– Главное правило телепортации, - Хорхе обернулся, посмотрел на Хищников со страданием.
– Не меньше трех километров от черты города. Меня всегда оно раздражало, но необходимость… - ками живописно закатил глаза.
– И почему, Великая Богиня, кехо не учат в Убежище, а только на первом курсе?