Девочка по имени Аме
Шрифт:
– Думаешь, есть шанс на победу? Даже если ты убьешь Зрящего, щиты…
Хорхе сверкнул белоснежной улыбкой, перебивая.
– Восстановлены.
Конечно, Принц знал о том, что существует ками, для которого любой щит не проблема, но не думал встретиться с этим богом лицом к лицу. Надо отдать предводителю йокаев должное, он только досадливо поморщился, осознавая, что все преимущества на стороне противника.
– Полезно оценивать противника по достоинству, - равнодушно пожал плечами Принц.
Прожектор поднялся, устремляясь косым лучом в небо, погружая арену действий почти
"Он мертв", - сообщил голос Ванессы.
Молодец, девочка. На школу Сошу всегда можно положиться в бою, и это почти искупает все их недостатки. Хорхе наклонился, нашептывая тени слова приказа для Эдгара и кивая, когда заканчивает. Что ты будешь делать теперь, Принц? Больше нет прикрытия.
– Закрыть глаза!
– кричит вампир. И ряды нисколько не дрожат и не паникуют. Их тренировали для подобного. Сам Принц продолжает смотреть на Хорхе. Он слишком силен, чтобы щиты его ослепили.
Прожектор снова опускается, освещает его фигуру, и на фоне моря йокаев, нервно колышущихся, он выглядит почти иллюзорно. Он кажется куклой - движения стали другими, утратили плавность, поэтому кажется, что его кто-то дергает за ниточки. Его глаза находятся в нереальном напряжении, и поэтому по лицу текут слезы.
– Ничего не получится, - усмехается Хорхе.
– Вам не выстоять.
– Правда? А что ты скажешь на то, что ваша драгоценная пагода заминирована. Ваши сердца…
Командир выругался про себя. Возможно, он блефует, но если нет… Это будет настоящей катастрофой. Не для него - ведь его сердце приятной тяжестью оттягивает карман, а для остальных. Хорхе делает жест рукой, зная, что притаившаяся в засаде Лидия поймет все правильно. Но чтобы она вплотную подобралась к пагоде, нужно отвлечь от нее йокаев.
– Меня почти восхищает твоя находчивость. Почти. Но пока ты находишься в зоне поражения, ты ни за что не взорвешь пагоду.
И в этот момент с флангов нападает Эдгар, который ведет неоперившихся Аши. Хорхе видит, как они врезаются в ряды йокаев, и здесь, в самом сердце Академии, это кажется еще одной тренировкой на слаженную работу. Только йокаи не растворяются серебристой дымкой, они падают на землю и остаются там мертвыми, а раны Аши не иллюзорны - все по-настоящему. Хорхе бежит по крыше и прыгает вниз - к Принцу. Рука выхватывает меч, он трещит, когда заряжается Сейкатсу, и главное - не переборщить, а то сломается, ведь он не предназначен для таких нагрузок. Принц от первого удара уклоняется, второй изящно блокирует всего двумя пальцами левой руки. Одновременно с этим он идет в атаку: обнажает свой меч и целит в уязвимый живот, но сталь увязает в щите, который выбрасывает Хорхе. Ками довольно улыбается, когда йокай недовольно рычит.
– Скажи мне, - Принц не желает отпустить меч ками, а щит Хорхе держит его меч, поэтому наклоняется и шипит в ухо, - что ты будешь делать, если я начну убивать твоих птенцов-Аши?
Рози, - понимает командир. От нее давно не было вестей, но Хорхе решил, что она увела их к главной башне - там самое надежное место. Оказалось, что нет.
– Я отдам приказ убить их всех.
Хорхе прищурился.
– Что ты хочешь?
Вампир рассмеялся. Его всего трясло от щитов, которые наваливались на него, и от торжества, которое он испытывал, когда Хорхе изъявил желание пойти на уступки.
– Ключ…
– Я же сказал, что его здесь нет!
– командир пнул ногой йокая, отталкивая от себя.
– Тогда они все умрут!
Хорхе увидел боковым зрением бледную, напуганную Рози и кучку Аши младших курсов. Их страх был очевиден и предсказуем - они впервые в жизни видели настоящих йокаев, а сражаться не умели вовсе. А йокаев было так много… И…
– Щиты!
– выкрикнул Хорхе, беря много, столько, сколько мог взять, Сейкатсу без вреда для себя и превращения в йокая из Великого Потока. Щит развернулся послушным хлопком, защищая Аши, и йокаи, которые двигались только по запаху и ощущениям, натолкнулись на преграду.
Принц зарычал, оборачиваясь, и его меч был устремлен в живот. Хорхе хотел защитить себя сталью, так, как это бы сделал Эдгар, и совсем не так, как учил его Цукиеми. На щиты совсем не осталось сил. Но меч не выдержал - посыпался сверкающими осколками к ногам, а лезвие врага вспороло живот. Глаза Хорхе изумленно распахнулись, когда он увидел, что внутренности посыпались на землю. Странно, но боли не было.
– Эдгар, - прошептал Хорхе, чувствуя, что кровь пошла глоткой.
– Добей их…
Командир упал на землю, заметив, как сзади на Принца бросился Дамиан. Школа Мино. Только и может, что нападать со спины. И в этот момент раздался взрыв - это взлетела на воздух пятиэтажная пагода.
У войны страшное лицо. Война стонет и кричит, война полна крови и грязи, она некрасива, она ужасающа, она отвратительна. Она пахнет Сейкатсу, обожженными трупами людей, фекалиями сытых йокаев, тухлым мясом. Могильщиков(12) развелось столько, что не успеваешь отмахиваться, они мешаются под ногами, проклятые паразиты! Умирают люди. Ками их уводят, заставляют покинуть города, прячут в лесах - без толку. Люди сами не хотят прятаться. Они - гордые, они хотят воевать, они хотят убивать, потому что это их природа - так они говорят. Мужчины из деревень берут вилы, лопаты, молотки и дубины и выходят. Горожане, считающие, что виртуозно владеют своими короткими мечами-вакадзаси, тоже идут на йокаев. И это похоже на ад.
– Да вашими лопатами только могильщиков бить! Вот и позаботьтесь!
– Эдгар зол, и Хорхе его еще никогда не видел таким. На его лице ярость смешалась с беспомощностью, сейчас он более уродлив, чем обычно. Но вражда школ забыта, забыты прошлые насмешки и склоки - война сплотила их всех. Основной Инстинкт, мать его!
– Уберите их с дороги!
– заорала Ванесса.
– Через трупы потом перебираться сложно.
Они еще Сейто Аши Сюгендо, у них еще нет достаточного количества навыков ведения боя, у них еще на пальцах ограничители, а это считай - молоко на губах не обсохло!