Девочка на шару
Шрифт:
– Слушаю вас, дитя мое, – заговорил он на итальянском языке и тут же повторил фразу по-английски, приняв замешательство Яны за незнание итальянского.
– Мне нужен сеньор Сереголо, – сказала она.
– Русская? – сразу же догадался старик и перешел на довольно-таки сносный русский язык. – Такая красивая девушка у меня в гостях, а мне и угостить ее нечем…
– Не беспокойтесь, я по делу, сеньор Сереголо.
– Зовите меня Эрос, – ответил старик. И, увидев взрыв эмоций на лице Яны как реакцию на столь необычное имя, рассмеялся. – Нет, это не шутка, не мой
Эрос прищурил глаза и пытливо осмотрел Яну.
– Дитя мое…
– Меня зовут Яна.
– Очень приятно, Яна, не затруднит ли вас снять вашу широкополую шляпу?
Яна выполнила просьбу старика и присела на мягкое, обитое бордовым бархатом сиденье какого-то старинного кресла, больше напоминающего королевский трон, так как другой мебели здесь не имелось.
– Поразительно, – прошептал Эрос, – просто поразительно…
Яна поправила свои гладко зачесанные волосы и нервно принялась искать в своей сумке пудреницу.
– Со мной что-то не так?
– Нет, дитя мое, наоборот. И вы даже сами не знаете, насколько так!
Эрос развернулся в своем кресле и подъехал к стеллажу со старинными книгами. Порывшись на нем, достал какую-то потрепанную временем книгу.
– Сейчас… сейчас… – бормотал он. – Это здесь, кажется, на странице двадцать три…
– Что? – подалась вперед Яна.
– Сидите, сидите, королева, я сам покажу вам.
Эрос подъехал к ней и протянул книгу.
– Вот, посмотрите.
Яна скользнула взглядом по тексту на незнакомом ей языке и сконцентрировалась на картинке. На ней была изображена молодая женщина, величественно возвышающаяся на мраморном троне. Ее обнаженную грудь прикрывали многочисленные ожерелья, видно, что из золота и драгоценных камней. Длинные светлые волосы закручены в причудливую прическу. Большие глаза, высокие скулы, прямой нос, сжатые губы, острый подбородок. Яна сразу же поняла, что имел в виду Эрос, уловив портретное сходство этой женщины с собой. По ее дорогим украшениям и позе, по тому, как она держала голову, было понятно, что она знатного рода.
– Знаете, что это? – спросил Эрос.
– Ну, точно не я, – заверила его Яна и, заметив его лукавую улыбку, произнесла: – Красивая картина.
– Это мозаика, но она и правда как картина. Очень высокохудожественная мозаика. Такие мозаики требовали колоссального труда и стоили очень дорого. Только богатые люди могли вот так увековечить себя в камне.
– А что за книга у вас в руках? – спросила Яна, совсем позабыв, зачем она оказалась в этом доме. Добрые, лучистые и очень ясные глаза старика привлекали к себе внимание, а его речь просто завораживала. «Иван был прав, ученый – уникальный человек. Здесь столько книг, и он так прекрасно говорит на разных иностранных языках…» – подумала Яна, удобнее устраиваясь в кресле.
Старик подъехал к столу и зажег большую толстую свечку в медном подсвечнике с ручкой.
– Простите, Яна, у меня есть свои странности: даже в век кибернетики и всеобщей электрификации,
– Выходит, вы как я, – кивнула Яна. – Из всего нового я приняла только сотовый телефон, правда, знаю в нем только две кнопки – как ответить на звонок и выключить телефон. Да еще про шнурок, то есть провод, знаю – куда его вставить, чтобы телефон заряжался. Информацию я тоже записываю в блокноте. Ведь если электронная книжка упадет в воду, например, то все адреса и телефоны погибли, а обычный блокнот можно высушить и все восстановить, переписав в другую книжку.
– О, значит, у меня есть единомышленники и среди молодежи.
– Я не так уж и молода, – смутилась Яна.
– Сколько вам, детка, осталось до восьмидесяти пяти лет? Лет пятьдесят?
– Вроде того…
– Девчонка! Знаете, Яна, я расскажу вам интересную историю… Но в другом месте, не в этой мрачной захламленной берлоге. В кои-то веки ко мне пришла красивая женщина, уставшая с дороги, и я так не могу. Я приглашаю вас в ресторан! – тряхнул седой бородой Эрос.
Яна невольно скользнула взглядом по его инвалидному креслу. Эрос быстро добавил:
– Если, конечно, вы мне поможете преодолеть порог моего дома и вообще согласитесь пройти с таким кавалером два квартала.
– С превеликим удовольствием! Только скажите, что делать, – встала Яна.
– Дойдите до входной двери и посмотрите, везде ли пройдет моя карета, то есть расчистите мне путь, пожалуйста.
Яна взяла свою сумку и шляпу и пошла по комнатам. Ей пришлось подобрать с пола две толстые книги, немного сдвинуть в сторону тяжелую коробку и подставку для зонтиков. Старую женщину, открывшую ей дверь, она больше не видела и не слышала.
Эрос не заставил Яну долго ждать и подъехал к ней в своем инвалидном кресле. Поверх голубой рубашки, под воротником которой красовался синий галстук-бабочка, уже был надет темно-синий пиджак.
– Я принарядился, – улыбнулся старик.
– Вы прекрасно выглядите, Эрос! – искренне ответила Яна.
Дверь она открыть не смогла ввиду сложности замка и предоставила эту миссию Эросу, который, открывая его, заметил:
– Видимо, Клаудия, моя помощница, уже ушла. Или она, увидев, что мне нанесла визит очаровательная незнакомка, не захотела мешать.
Узкая улочка, вымощенная крупным камнем, встретила их теплым, приятным вечером. Эрос направил свою коляску в сторону небольшого проулка. Яна удивлялась тому, что, несмотря на свой весьма почтенный возраст и инвалидность, старый ученый еще сохранил достаточно сил.
– Недалеко отсюда есть очень уютный ресторанчик, где готовят самую вкусную пиццу из тех, что я ел за свою жизнь, а я – итальянец, знаю толк в пицце. Туда мы сейчас и направляемся. Что характерно, содержит пиццерию не итальянец, а француз, правда, долгое время живущий в Риме. Он, можно сказать, мой хороший приятель, надеюсь, что станет и вашим, Яна, хорошим знакомым.