Девочка для Шторма
Шрифт:
Лиза посмотрела в его глаза и увидела в них не гнев, а холодный расчет.
— И что вы сделаете? Отдадите меня ему?
— Нет, — Шторм коснулся её лица, его пальцы пахли табаком и дорогим парфюмом. — Я сделаю то, чего они не ожидают. Завтра на приеме в честь нашей помолвки ты сама уничтожишь Риту. Юридически.
Он выложил перед ней другую папку.
— Здесь компромат на благотворительный фонд Риты. Она годами воровала деньги, предназначенные для детских домов. Обычное крысятничество, которое в нашем кругу не прощают. Ты выйдешь и при всех
— Вы хотите, чтобы я стала палачом?
— Я хочу, чтобы ты выжила! — он внезапно сорвался на крик, хватая её за плечи и встряхивая. — Пойми ты, дура! Здесь нет полутонов! Либо ты со мной и бьешь первой, либо ты труп, который я завтра выловлю в заливе!
Лиза смотрела на него, и в её душе что-то окончательно перегорело. Эта стерильная жизнь, эти кодексы, это стремление быть «хорошей»… всё это больше не работало. Она была в лесу, полном волков, и самый главный волк сейчас держал её за плечи.
— Хорошо, — прошептала она. — Я сделаю это. Но я хочу условие.
— Ты чё блядь, еще будешь ставить условия? — он прищурился.
— После свадьбы Майя и мама должны уехать в Германию. С охраной, которую выберу я. И они должны быть полностью финансово независимы от ваших «траншей».
— Договорились, — Шторм отпустил её и залпом допил виски. — А теперь иди спать. Завтра ты должна выглядеть как ангел смерти.
Лиза ушла, но в дверях обернулась. Шторм сидел в кресле, глядя на её фото из «прошлой жизни». В его взгляде на секунду мелькнуло что-то странное… не то тоска, не то сожаление. Но через мгновение он снова стал каменным изваянием.
В ту ночь Лиза долго не могла уснуть. Она изучала документы на Риту. Она видела схемы, подставные лица, фальшивые отчеты. Это было легко. Слишком легко для её ума.
Она поняла, что Шторм прав в одном: он не просто её «владелец». Он — её единственный шанс не исчезнуть в этой кровавой мясорубке. Она начала превращаться. Медленно, слой за слоем, Лиза Волкова снимала кожу ягненка.
Утром, глядя в зеркало, она увидела женщину, которая больше не боялась крови. Она боялась только проиграть. И когда в комнату вошла портниха с белоснежным, как саван, свадебным платьем, Лиза лишь холодно улыбнулась.
— Сделайте корсет туже, — сказала она. — Мне нужно привыкнуть к тому, что я больше не могу дышать свободно.
Свадьба была назначена. Капкан захлопнулся, и Лиза сама повернула ключ. Она еще не знала, что Рита — лишь пешка в игре более крупных хищников, и что Ганс уже начал свою игру за её спиной. Но в этот момент она была готова к войне. Глава империи и его «адвокат дьявола» выходили на тропу войны вместе.
*****
Дорогие мои, читатели!
Пожалуйста, не стесняйтесь оставлять комментарии — мне искренне интересно:
какие моменты вас зацепили;
какие
что вызывает эмоции — радость, волнение, сопереживание;
Ваши мысли помогают не только мне, но и другим читателям — ведь именно в обсуждении рождаются самые интересные идеи и новые взгляды на историю.
Также буду очень благодарна, если вы подпишитесь на мою страницу
Глава 8. Клыки под шёлком
Прием в честь помолвки больше походил на смотр войск, чем на праздник. Особняк Шторма сиял огнями, но за каждым кустом в саду и за каждой портьерой в зале скрывались вооруженные люди Ганса. Гости — верхушка криминального и делового мира — прибывали на бронированных лимузинах, привозя с собой шлейф власти и запаха больших, грязных денег.
Лиза стояла перед зеркалом в полный рост. На ней было платье цвета «холодное золото», которое облегало её тело, как чешуя. Оно было закрытым спереди, но полностью обнажало спину до самого крестца — дерзко, вызывающе, в стиле женщины, которой нечего скрывать, кроме своих мыслей.
— Ты выглядишь как королева, которой собираются отрубить голову, — раздался голос Шторма.
Он вошел в комнату, застегивая на ходу запонку. Черный смокинг делал его еще массивнее и опаснее. Он подошел к ней сзади, его взгляд в зеркале встретился с её.
— У тебя руки дрожат, — заметил он, коснувшись её пальцев своими. — Помни: сегодня ты не защищаешься. Ты нападаешь. Рита думает, что ты — её десерт. Покажи ей, что ты — кость, которой она подавится.
— Я готова, — Лиза выпрямила спину. В её клатче лежал не телефон, а тонкая папка с распечатками банковских проводок фонда Риты.
Зал был полон. Ганза, министр из Москвы, десяток других лиц, которые Лиза видела в досье Шторма. Когда они вошли, музыка на мгновение затихла. Лиза чувствовала на себе сотни взглядов: презрительных, оценивающих, похотливых.
Рита стояла в центре зала в кроваво-красном платье, окруженная свитой из «сочувствующих» подруг и пары влиятельных бизнесменов, которых она успела обработать.
— О, Артур! — воскликнула она, когда они подошли. Её голос был сладким, как перезрелый фрукт. — Какое мужество — вывести свою «невесту» в свет после тех слухов о полиции. Лизонька, дорогая, ты не выглядишь счастливой. Неужели корсет слишком тугой? Или совесть жмет?
Шторм промолчал, лишь чуть сжал локоть Лизы. Это был знак: «Твой ход».
Лиза сделала шаг вперед, отпуская руку Шторма. Она улыбнулась — той самой холодной, профессиональной улыбкой, от которой у её оппонентов на студенческих дебатах холодели ладони.
— Рита, я тронута вашей заботой о моем комфорте, — громко произнесла Лиза. В зале начало становиться тихо. — Но меня больше беспокоит ваш комфорт. Особенно в свете последних аудиторских проверок фонда «Сердце детям».
Улыбка Риты слегка дрогнула.