Детский сад

Джиллиан

Но неведомое существо молчаливо проплыло дальше, и некоторое время все ожидали от Джарри решения, сидеть ли здесь дальше. Наконец маг прошептал:

— Выходим. — А когда снова оказались на пешеходной дорожке, задумчиво сказал: — Что-то мне не нравится активность этих тварей именно на нашем пути.

— Одно из двух, — тоже задумчивый, сказал Коннор. — Или мы просто попали на такой участок, или эти твари подбираются к нынешнему месту тех детей, которых видел Мика. Они всегда появляются там, где чувствуют поживу.

— Будем

надеяться, что эта ситуация — всё-таки данность этого участка, — сказал маг.

Но девушка видела, что Джарри встревожен.

Они шли, поглядывая время от времени на магический поисковик. Пришлось пройти ещё пару домов, прежде чем поисковик указал змеиной головой на переулок, который надо было пройти мимо длинного дома. Впрочем, узких здесь не было.

Кустарник, видимо, когда-то декоративный, разросся на дикой свободе богато, и компания договорилась идти — прижимаясь к стенам дома. Тогда за кустами, со стороны дороги перед домом, их видно не будет.

Им повезло, что они так договорились. Сначала Колин что-то проворчал. Хельми, склонившись к своему другу, послушал его и сказал:

— Здес-сь вс-се с-следы с-свежие. И их-х много. Кажется, они ведут к подъезду с-следующему пос-сле этого.

— Ух ты! — шёпотом восхитился Мика. — Вы только посмотрите, какая машинка здесь стоит! Джарри, давай — заберём на обратном пути?

Как только Мика углядел эту машину! Ещё одна из тех, в которой они приехали. Только выглядит поновей. Так что неудивительно, что мальчик-вампир заметил её сразу — наверное, по бликам на гладких, вымытых явно недавно поверхностях.

— Заберём, — подтвердил маг. — Только дальше — чтоб ни словечка! Все поняли?

Все поняли и закивали.

К нужному подъезду приближались, затаив дыхание. Выяснилось, что именно вокруг этого подъезда зелени почти нет. Селене пришлось снова «перебрать» в воображении магические книги, чтобы услышать то, что слышала вся компания, кроме ней. И уже расслышав первые слова двоих спорящих, почувствовала нечто вроде дежа вю.

Может, в фильмах тысячи раз видела такие ситуации? Или в книгах читала про них? Только сейчас это было в реальности.

— … А я говорю — покажи всё! — говорил простуженный голос подростка.

— Нету у меня больше! — плакал тонкий голосишко.

— Врёшь ведь! Небось, себе всё захапал! Показывай — говорю!

— Нет больше у меня ничего! Ты всё уже взял!

— Останешься на улице — будешь знать! Я Стефану скажу — он же тебе голову оторвёт! Ведь сожрал же! Признайся!

— Я не ел! — продолжал плакать тоненький голосок. — Я не смог найти больше!

— Ну и оставайся на улице!

Хлопнула, словно по сердцам замершей компании, подъездная дверь.

Девушка так для себя перевела сценку: дежурный мальчишка повзрослей не пускает мальчишку помладше, потому что тот не смог разыскать нужное количество еды, продуктов. А у них здесь, видимо, закон:

остаёшься среди своих, пока выполняешь нужную «норму». И теперь младший мальчишка — наблюдали они сквозь ветки последних кустов — тихонько плакал. Старался, очень старался плакать не слишком громко, а иной раз, когда прорывался надрывный плач, немедленно затыкал себе рот ладонями и испуганно оглядывался. Жалкая чёрная фигурка, еле видная в синем сиянии луны.

— Коннор… — прошелестел Джарри.

Мальчишка бесшумно попятился и пропал из кустов. Не совсем понимая, что они собираются сделать, девушка решилась только наблюдать.

Коннор снова появился — уже на дороге. Он шёл не скрываясь, а один раз даже подшаркнул ботинком.

Мальчишка у подъезда при звуках идущего метнулся к двери и только было размахнулся ударить по ней, как вдруг опустил руку и снова кинулся — на этот раз в сторону, в кусты подальше от двери. Кажется, он уже хорошо изучил обычаи своей группы и знал, что, даже запаниковавшего, его не пустят в укрытие.

Остановившись прямо напротив двери в подъезд, Коннор некоторое время смотрел на неё, потом перевёл взгляд на кусты. Сделал он это демонстративно — повернув голову.

— Эй, ты, плакса. Есть хочешь? — спросил негромко, но в темноте и в тишине этого было достаточно, чтобы прозвучало отчётливо.

Селене показалось, она на расстоянии расслышала, как сглотнул тот, прячущийся мальчишка. Но кусты, где он прятался, не шевельнулись.

— Меня зовут Коннор, — всё так же тихо сказал мальчишка. — Я с другой стороны реки.

Теперь девушка даже улыбнулась: звучит, как в древних сказаниях — из уст каких-нибудь странников. Выйдет ли на эти странные слова спрятавшийся мальчишка?

Куст нерешительно зашуршал — и на площадку перед домом мальчишка всё-таки вышел. Он некоторое время смотрел на Коннора, напряжённый так, словно в любой момент собирался сорваться с места, а потом спросил:

— Ты один?

— Нет. Нас несколько человек. И мы ищем группу ребят, у которых командует взрослый.

— И чего тебе, щенок, от нас нужно? — Дверь открылась неожиданно, в тусклом свете нарисовалась довольно солидная высокая фигура.

— Как чего? — наивно удивился Коннор. — Конечно, морду тебе набить!

27

Вообще-то Селена предполагала, что всё произойдёт так: они придут к этой группе, поговорят со взрослым, который хоть и использует ребят в опасных поисках съестного, но они всё-таки, благодаря ему, живы и имеют убежище от всяких тварей. Поговорят, а потом будут думать, предлагать ли детям и взрослому абсолютно защищённые приют и убежище. Но это твёрдое убеждение, что всё произойдёт мирным путём, чуть не вдребезги разбил уже первый же маленький эпизод с двумя незнакомыми мальчишками, ярко показавший, какие нравы царят в этой группе…