детский сад
Шрифт:
На всякий случай трогательно обнялись. Стив расчувствовался.
– Ну че, братишки? (Егор даже приосанился). Вы там ментам этим… Хамасеравенсита сделайте… - всхлипнул.
– А мы тут на нарах чалимся!…
Макс погладил его по голове и сел за руль. Егор еще раз вдохнул глубоко. Зима ничем не пахла. Махнул и сел в машину.
Решили добраться до Белорусского, а оттуда уже вниз сплавиться, к Манежной. Как раз и пацаны подойдут.
Мимо проезжала заснеженная М., меняясь, но не сильно. Егор посматривал в карту и говорил куда
Вот и вокзал родимый зеленел ненужной вещью. Тошнотворное казино рядом наконец-то перестало мигать своей паутиной - хоть что-то хорошее вышло. Патрули пока не попадались и хорошо, хотелось сдаться девушке и в относительно дружелюбной атмосфере, а не лежа в снегу под прицелом. Незаметно въехали в Тверское ущелье.
Проехали место засады - джип уже убрали. Одно из предполагаемых мест для оставления записок. Так никого и не встретив, докатили до площади и встали так, чтобы ребятам было видно.
Егор хотел выйти как положено, настороженно оглядываясь, по легенде, но Максим выскочил первым и, сложив руки рупором, заорал:
– Ау!… Народ!… Люди добрые!
Егор вздохнул, пошарил по карманам, закурил и вылез из машины. В гостинице открылась дверь и появился добрый человек в черном, действительно девушка. Приветливо улыбаясь, подошла и протянула руку.
– Мила.
Правда милая, как с картинки. Без шапки, русые волосы убраны в длинный хвост, брови выщипаны удивленной дугой, странно сочетающейся с уверенным лицом, взгляд открытый, улыбка хорошая. И бушлатик стильный.
Посмотрела на номера.
– О. Если я не ошибаюсь, с-кие?
– А то.
– сказал Максим, улыбаясь в ответ и романтично взмахнул челкой.
– Приехали объединяться.Только объединившись, мы сможем выжить!
Галантно-нахально взял Милу под руку и повел в гостиницу. Максим любил «поймать кураж», как он это называл.
Егор, ухмыляясь и докуривая по-быстрому, пошел следом. А серьезный Стас поди и не улыбнулся, захотелось как бы невзначай посмотреть, язык показать, что ли, но сдержался.
Войдя в вестибюль, чуть ли не уперлись в дула автоматов.
– Ребята, придется разоружиться. Вам пока с оружием нельзя.
– сказала Мила, глядя на Макса.
– О чем речь!
– продолжая дурачиться, воскликнул тот.
– Нешто мы без понятия! Порядок, понимаешь!
Сняли автоматы. Плюс к этому, худой внимательный парень еще и обшарил с головы до пят, но нашел только складные ножи и фонарики, которые тоже выложил на стол.
– А теперь мы пойдем в главный корпус, где вы и познакомитесь с нашей жизнью.
– продолжила Мила заученную церемонию встречи.
– Ну так пойдемте же!
Мила с Максимом пошли впереди, он ей что-то ворковал и опять пытался взять под ручку, но она, как показалось с неохотой, не давалась. Сзади
Так дошли до моста и, мимо будки с глазевшими, вошли в Кремль.
Раньше Егор там не был. Мама обещала экскурсию, но не довелось. А хотелось на двух российских царей посмотреть.
Провели их сразу в строгую комнату с радостно улыбающимся толстым парнем за столом. В дверях остались двое автоматчиков. Мила показала на простую деревянную лавку, одиноко стоявшую посреди помещения.
Потом, что-то пошептав на ухо толстяку, махнула Максиму замечательно длинными ресницами и вышла.
Толстяк побарабанил пальцами по столешнице, переложил какие-то бумаги на столе, на его румяном лице отчетливо проступало предвкушение. Толстяку предстояло что-то приятное, и он всячески оттягивал минуту, когда это приятное начнет происходить, потому что ожидать приятного ему тоже было приятно. Продолжая молчать, он переводил масляные глазки с Егора на Максима, потирая пухлые ладошки, потом опять уткнулся в бумаги.
– Корова - это большое животное с четырьмя ногами по углам.
– с выражением прошептал Макс в ухо.
Егор фыркнул и решил было многозначительно покашлять, но в этот момент Макс оказался вдруг у стола и что-то сделал, тут же опять очутившись рядом и вскинув вверх руки. Егор быстро последовал его примеру, оглянувшись на парней с автоматами у двери - те, ничего не успев понять, только лишь крепко держались за оружие. Толстяк одной рукой вытирал брызнувшие из глаз слезы, кончик носа у него быстро краснел, рот хватал воздух, а другая рука тыкала в них пальцем.
Сзади послышался шорох - один из автоматчиков замахивался на Макса прикладом. Через секунду он, перелетев через лавку, сдвинул головой толстяку стол. Второй, продолжая стоять, испуганно таращился дулом. Они, продолжая сидеть, повернулись к толстяку.
– Старик, извини!
– быстро сказал Максим.
– Ну ты так сидел прикольно, ну извини, не сдержался! Ну давай ты мне тоже так сделаешь? Ну что ты так…
Толстяк торопливо шарил под столом, вжавшись в спинку стула. Входная дверь с грохотом распахнулась, чуть не прибив не знавшего что делать парня с автоматом, и в комнату один за другим стали влетать еще люди в черном, сразу, не останавливаясь, как заведенные кидавшиеся в атаку.
Егор, по максимовой науке, не пытаясь переламывать, увернулся, пропустив одного и подправив его в стол, поймав на плечи другого, перекинул. Умный третий пнул лавку - Егору пришлось перепрыгивать, и сразу двое сшибли плечами туда же, на стол. Перекувырнувшись на пол, успел заметить бледную толстую физиономию с красным носом, а потом началась лихорадочная суета с хриплым хаканьем и с постоянно сбивающими дыхание ботинками. Егор пытался встать, раз даже удалось одного свалить, дернув за ногу, но потом дышать стало совсем уже нечем.