детский сад
Шрифт:
Марагон, или как его там, был чертовски убедителен. Хотя жест и впрямь отвратительный, со зловещим шлейфом.
Цезарь покорно вздохнул и полез назад на трон. Был он невысокий и худенький. Но, взглянув ему в лицо, Егор позабыл об этом впечатлении. В мальчике, помимо невероятного обаяния, присутствовала какаято необычайная мощь и сила. Какой-то невероятный потенциал. Будто за ним стояло что-то такое большое и сильное и выглядывало сквозь него. Даже анализировать было трудно, мысли ворочались с трудом и вязли в собственной силе трения. Хотелось, чтобы он посмотрел.
Цезарь,
– А я видел вас! Смотрел. Ловкие вы, особенно ты!
– обратился он к Максу.
– Эй! Принесите! Надь?!
– крикнул, обернувшись.
Сзади качнулась синь, побежали звезды по ней и появилась девушка с распахнутым ноутбуком. Она обошла трон и остановилась, слегка поклонившись.
Цезарь опять порывисто спрыгнул с трона и рукой позвал их подойти.
– Цезарь.
– негромко сказал Марагон.
– Это небезопасно.
Но тот только отмахнулся. Когда они приблизились, он уже возил пальцем по коврику.
– Вот. Смотрите. Сейчас, подмотаю. Ага, вот.
Камера была расположена над дверью допросной. На экране виднелись спины Егора и Максима, сидевших на лавке. Вот толстяк посмотрел на дверь. Невидимый до сих пор солдат шагнул в кадр и замахнулся автоматом. Макс слегка изогнулся, пропуская приклад, дернул парня за руку и отправил его в стол.
Со стороны, в черно-белой ипостаси, они виделись двумя незнакомыми человечками, совершенно чужими, узнаваемыми лишь по одежде.
– А вот сейчас интересно!
Толстяк шарил под столом и из небытия в экран принялись врываться черные фигурки. Помимо воли Егор сосредоточился на потуэкранном Егоре и переживал его приключения. Вот тот подскочил, вот перепрыгнул лавку, вот вместе с двумя черными улетел за стол, следом еще набежали. Толстяк испуганно зажался в угол, вот фигурки за столом странно дергаются, будто танцуют, ребра заныли в ответ. Вот один упал, но тут же снова подскочил, опять затанцевав. Потом склонились вниз и завозились там.
Наконец смог переключиться на Максима. Тот на экране все еще вел бурную жизнь. Крутился как заведенный, пропуская, закручивая, ударяя. Одного запустил прямо в угол, в толстяка, оба свалились на пол. Вот сразу несколько человек, сомкнувшись плечами, бросились на него. Пространства для маневра не было и Макс прыгнул им навстречу, спиной в ноги. Кто-то полетел, кувыркаясь, но подняться Максим уже не успел - сверху навалились двое, потом еще, а потом уже целая куча, как только не раздавили.
Невиртуальный Макс рядом расстроено хмыкнул и поежился. А Цезарь в полном восторге хлопал его по плечу.
– Здорово ты их! Здорово! А меня так научишь?!
Он опять был похож на простого мальчишку. Максим довольно и радостно заулыбался.
– Цезарь.
– негромко послышалось сзади.
– Цезарь, давайте следовать плану.
Тот кивнул, вздохнув, и вернулся на трон. Девушка, захлопнув ноутбук, удалилась, плавнопокачивая туго обтянутыми черным бедрами. Марагон смотрел в пространство перед собой, не удостаивая пришельцев взглядом.
– Да! Так вот!
– ясно и звонко сказал Цезарь, устроившись
– Мы решили провести турнир! Давно не проводили уже, месяц! Вы участвуете! Когда?
– повернулся к Марагону.
– Может через два дня?
– тактично сказал тот.
– Так нескоро!? Ну ладно! Через два дня в общем. Готовьтесь!
Егор, прочистив горло, хотел было возразить, или хотя бы обсудить, но Цезарь оборвал его намерение.
– А теперь важное!
– воскликнул он.
– Готовы ли вы, - он смотрел прямо, собрано, и Егор почти физически почувствовал силу и мощь, рвавшуюся из его глаз. Она накатывала и усиливалась.
– Принести присягу мне?!… Прямо здесь и сейчас?!
Повинуясь знакам Вадима уже отошедшие назад, за шашку на полу, они замерли.
Егор даже немного сощурился, пытаясь сберечь что-то внутри, что-то, что не желало сберегаться. Глаза отвести не получалось. Будто луч. Греющий и яростный как настоящая жизнь.
Присяга. Ну конечно, а как еще.
Присяга. Какая чушь!
Егор старался думать это изо всех сил, сопротивляясь давлению. А давило сильно. А сопротивляться было неприятно. Это вообще-то по плану, только как то не так…
– Да, Цезарь!
– неожиданно воскликнул кто-то громко рядом и Егор вздрогнул.
Максим.
– Да, Цезарь.
– хрипло повторил он следом.
Цезарь встал, неторопливо спустился и подошел.
– На колено!
– шепнул Вадим, отступая назад.
Они опустились на колено, и Цезарь, взяв с пола шашку, взметнул ее над головой.
– Повторяйте!
В белом, с белыми локонами, возвышающийся, со сверкающей в свете люстры шашкой - он был великолепен.
И Егор, подчиняясь уже больше магии этой силы и ее обаянию, чем рассудку, повторил за ним. Повторил, что клянется служить Цезарю и исполнять все приказы Цезаря. После этого ему на плечо легла блестящая сталь и он был объявлен слугой и товарищем Цезаря.
По дороге к дверям и дальше на улицу, потрясенный совершившимся Егор все пытался что-то вспомнить, что-то упущенное.
Вывалившись за дверь и глотнув свежего мороза, наконец вспомнил.
– Чушь. Ерунда. Чушь! Ерунда! На вдохе - «Чушь», на выдохе - «Ерунда». Так лучше. Так легче. Зачерпнул снега и опустил в него лицо, крепко прижимая к скулам, к глазам. Кто-то похлопал по плечу. Вадим. Он смотрел понимающе. Встретился взглядом с Максимом - тот неуверенно, непохоже на себя улыбнулся.
Их опять развели по номерам. Максим, как оказалось, действительно жил неподалеку, через две двери. Вадим сказал им на прощанье:
– Вы пока отдыхайте. Я завтра зайду. С Максом так и не удалось поговорить, по дороге молчали, а потом их опять заперли. Так ни словечком и не перемолвились.
Егор до ночи, с перерывом на ужин, просидел на столе, покуривая и разглядывая длинные густые зеленые иглы.
Спал на удивление крепко и бессонно.
Проснувшись, долго лежал с закрытыми глазами, пытаясь поймать некую ускользавшую мысль-ощущение, возникшую на границе перед пробуждением.