детский сад
Шрифт:
Это была гостиница знаменитая, старая. Как это она называлась? Название было похоже на ряженого дядьку в ее дверях. Егор тогда с содроганием подумал - как это можно стоять тут куклой и все про тебя знают, что ты швейцар?
– Что ты видел?
– допытывался Максим.
– Не знаю.
– Стас опять был спокоен.
– Может показалось? Шторы что ли дернулись.
– Ну а где им еще быть?
– рассудительно сказал Макс.
– Или там… Или еще где-нибудь. Стрелу же забивают?
Ждать пришлось долго. Пока ждали, ходили
Хозяйственный Стас мудро прихватил свежезалитый термос и заныканную пачку печенья. Под чаек, он пустился в философские рассуждения о всеуравнивающей смерти, но его никто не слушал - это и так было очевидно.
Внезапно Стив вскинул палец, оборвав окончательно запутавшегося в «так что вот» и «да…» Стаса. Послышался еле слышный из-за тройного стеклопакета звук мотора.
– Что же это они все на фурах?
Действительно, именно эта разновидность дорожной фауны въезжала сейчас на площадь.
Остановилась. Из кабины вышли четверо. Они были при автоматах и осторожно озирались.
– Точно!
– хлопнул Макс Стаса по плечу.
Очевидно из гостиницы напротив вышел человек в черном и, подняв руки, подошел к приехавшим.
– Девушка.
– уверенно сказал Стас.
Поднял бинокль и нацелил вниз. Девушка что-то говорила, кивая, повернулась и сделала приглашающий жест. Приехавшие сомневались. Они, сблизив головы, посовещались, трое пошли за девушкой, оставшийся залез в кабину. Вскоре он вылез и тоже пошел к гостинице, видимо позвали. Потом долго ничего, лишь одинокая фура на снегу.
– Да вон они! Во-он на мосту!
– Ну-ка… - Стас перевел бинокль на мост ведущий в Кремль.
– Да они, вроде. Ну мирно идут… Все, не видно.
Опустил бинокль.
– Ну что? Значит в Кремле все. Стив саркастично осклабился. Потом из гостиницы вышли еще двое в черном. За
вели фуру и уехали куда-то в ту же сторону. Ни выстрелов, ни шума, тихо, мирно. Стас восхищенно покачал головой.
Отлично работают!
Н- да… Все налажено.
Ну что, смысла здесь боль…
Опять рокот. Внизу со стороны гостиницы вывернул БТР и уверенно двинулся вверх по Тверской.
– Стив, а можно туда подойти, к мосту? Посмотреть?
Не… Стремно.
Ну хоть куда-нибудь? На въезд посмотреть?
Спустились вниз, осторожно выглянули, прошли, перебежали Тверскую и заковырялись дворами.
Дальше к библиотеке, прошмыгнули мимо напряженного Федора Михайловича, недовольного собой, соседством и седалишем.
Въезд в Кремль оказался оживленным, пришлось срочно прятаться. Там сновали, въезжая и выезжая БТРы и редкие джипы. В Кремле то все и происходило, как и раньше.
Основное выяснили, теперь надо было думать.По дороге назад, перебежав Тверскую, Егор остановился и тронул Стива.
– Давай на Красную площадь заглянем, а?
Стив посмотрел одобрительно.
– Хавать хочется. Ну пойдем, заглянем.
Стас только вздохнул. В прошлый
Пошли в обход, через ГУМ.
Тому досталось. Он был уже не таким пряничком, видимо многих на Красную площадь тянуло. Поглазели из-за угла на центр Родины. Все было на месте: мавзолей с елками, купол за стеной, часы на башне, плюшевый собор, заметенная брусчатка. Светлое небо. Печально.
В метро Стив опять покатился на спине по эскалаторному борту. В этот раз его примеру последовал Максим, а за ним и все остальные.
Было весело и захватывающе уноситься в темноту следом за другими пятнами света. Весело и захватывающе было, пока Егор не промазал ногой. Хорошо еще приклад успел выставить. Дальше, прихрамывая на обе ноги, пошел пешком.
Все ждали его внизу, но благородно ничего не сказали. Может тихо ржали - за фонариками лиц было не видно.
В этот раз Егор приготовился.
Вначале записал количество шагов по рельсам до входа. Дальше было сложнее. Шел последним и фиксировал. Решил записывать только развилки, но развилки были практически везде, так что записывал все. Выглядело это следующим образом:
«186 ш., прямо 10 ш., 2 пов. напр., 14 ш. вверх,
лев. 3 ш., прав. 10 ш., 2 л. вниз, пр. 22 ш., 2 пов. лев., 3 л. вниз…» И так далее.
Чтобы не отстать, записывал на ходу, держа фонарик во рту. Записывать приходилось почти постоянно, так что фонарик вынуть было некогда, челюсти сводило. Спасибо Стасу, который тоже, наконец, заинтересовался и пошел сзади, подсвечивая. Рот долго не получалось закрыть.
Позже, разбирая записи, Егор пришел в отчаяние.
Володи еще не было.
Их покормили, и все разбрелись кто куда. Стас с Тезкой и Стивом остались в спальне, Макс пошел к подросткам, а Егор к малышне. Хотелось уюта.
Там и Вера оказалась. В этот раз с подвываниями читала та, в очках, Тася. Егор примостился недалеко, сел на пол, привалившись к нарам, и стал разглядывать не обращавших на него внимания детей. Вера делала вопросительное лицо, но он отмахнулся. Ничего срочного.
Такие лица живые, такие все разные.
Открыл глаза - кто-то теребил за ногу. Девочка лет пяти с серьезным личиком и стриженая. Глаза удивленно распахнуты.
– А ты кто?
– Егор… А ты?
– Я Маша Богушевская, а ты не с нами…
– Я?… Почему, Маша?
– А тебя раньше не было…
– А… Ну раньше не было, теперь есть.
– А чего ты здесь делаешь?
А чего я здесь делаю?
– Я, Маша, жду, когда у тебя волосы отрастут.
– Зачем?
– А ты мне подаришь прядку, и я буду носить ее здесь, на груди.