Детская игра
Шрифт:
— Значит, убедительных свидетельств, что убитый парень и вымогатель — одно и то же лицо, нет?
— Никаких свидетельств, которые можно было бы опубликовать в прессе, сэр, — сказал Дэлзиел уклончиво. — Ни имен, ни вещественных доказательств, если вы это имели в виду.
Вэтмоу посмотрел на него недовольно.
— Я настаиваю на… — начал он. Но потом, видимо, передумал и попробовал другой ход. — Энди, вы очень опытный офицер……
— И вы можете быть уверены, что я использую весь свой опыт в интересах всех нас, сэр, —
Вэтмоу счел за лучшее промолчать. Толкнув дверь, он чуть не сбил с ног Паско, на худом, почти красивом лице которого отразилась крайняя растерянность, он посторонился, чтобы пропустить заместителя начальника полиции, но, прежде чем тот вышел, Дэлзиел, теперь уже серьезно, спросил:
— Правильно ли я вас понял, сэр: вы настаиваете, чтобы без вашего личного распоряжения по делу Шермана не было сказано или опубликовано ничего, что могло бы отразиться на репутации полиции?
Вэтмоу вздохнул и выдавил из себя: «Да». Было видно, что он тут же пожалел об этом, но, не дав ему ничего добавить, Дэлзиел рывком втащил Паско в комнату и захлопнул дверь.
— Пожалуйста, — взмолился инспектор, — кто-нибудь собирается мне объяснить, что тут происходит?
— Возьми стул. Ты хорошо сидишь? Тогда я начну…
После того как Дэлзиел закончил говорить, в комнате воцарилось молчание. Толстяк даже прекратил чесаться, увидев реакцию инспектора. Наконец Паско нарушил тишину.
— Уилд — «голубой»? — недоверчиво развел он руками. — Ну, дьявол меня побери!
В ответ Дэлзиел громко расхохотался. Поймав на себе неодобрительный взгляд Паско, он оборвал смех и со вздохом спросил:
— Ладно, что не так?
— Ничего. Просто я не вижу повода для смеха, вот и все.
— А что прикажешь делать? Повесить его?
Лицо Паско залилось краской, и он выпалил в сердцах:
— Вы прекрасно понимаете, что я хочу сказать. Я считаю, что я более… — Паско осекся, заметив, что толстяк лукаво усмехается.
— Более либеральный, ты хочешь сказать? Кое-кто из твоих лучших друзей — «голубые»? Ну что ж, вот вам еще один в вашу веселую компанию.
Паско сделал глубокий вдох.
— Хорошо. Простите. Начнем все сначала, сэр. Вы любите шутки, & я — справедливость.
— Звучит прекрасно! Так в чем проблема?
— В самом Уилде, прежде всего. И в Вэтмоу. Вы же заметили его реакцию на сообщение о полицейском-гомосексуалисте.
— Да, ему не позавидуешь, — признал Дэлзиел. — Он предпочел бы, чтобы я не распространялся об этом.
— Так почему вы не сделали этого, сэр? — напрямую спросил Паско. — Я уверен, сержант Уилд не связан с убийством, так зачем рисковать и втягивать его вообще в это дело?
Дэлзиэл то ли с иронией, то ли с удивлением покачал головой.
— Неужто от экзаменов, которые ты сдавал в университете, у тебя остались лишь дырки в черепе или как? С чего ты взял, что Уилд не связан с убийством?
— Я
— Правильно. Ты думал, что знаешь. Я тоже не считаю, что это он грохнул нашего парня. Но у Уилда рыльце в пушку — это точно!
— Понятно. И вы, чтобы не рисковать своей карьерой, утаиваете информацию? — усмехнулся Паско.
— Мать твою, какую информацию? Что, собственно, произошло? В свое время я утаил горы всякой информации! Но почему я должен делать грязную работу за других?
— Что вы имеете в виду?
— Ты забыл, что сказал «Тик-так — говорящие часы» совсем недавно? Боже Всемогущий, я лучше изложу это на бумаге и заставлю тебя расписаться. Послушай, парень, Вэтмоу знать не желает о Уилде, он вообще ни о чем не хочет знать до тех пор, пока не состоится заседание полицейского комитета.
— А после заседания?
— А после заседания будет слишком поздно. Тогда уже он будет отвечать за утаивание сведений. Меньше всего он хотел бы, чтобы новый начальник полиции узнал, как он нарушает правила.
— А что, если он и будет новым начальником? — возразил Паско.
Дэлзиел рассмеялся. Но Питеру было не до смеха.
— А Уилд? — спросил он. — Что с ним?
— Опять болеет. До тех пор пока я не скажу ему, что пора выздоравливать. Он сам себе вырыл глубокую яму — еще немного, и его можно будет в ней похоронить.
— Вы же минуту назад утверждали, что он тут ни при чем!
— Непосредственного отношения к убийству он, конечно, не имеет. Но он замешан, да еще как замешан, только в другом смысле! Мальчишка сообщил ему, что приехал сюда в поисках отца, который пропал три года назад. Они поругались. Уилд заявил, что не верит парню и считает его мелким пакостным мошенником, приехавшим в Йоркшир специально, чтобы очернить его.
— Что ж, этому есть веские доказательства.
— Может быть. Но его отец действительно исчез три года назад. Его бабушка подтвердила это и сказала, что Клифф из-за этого сильно расстраивался.
— Но как это связано с Йоркширом?
— Бабка об этом ничего не знает. Она говорит, что его отец воспитывался, кажется, в детском приюте в Ноттингеме. Я хочу, чтобы ты, Питер, проверил это. Посмотри, может, там найдется какая-нибудь зацепка для нас.
— Зачем? Вы что, тоже верите в эту сказку о пропавшем Папаше?
— Пожалуй, да. Шерман говорил Уилду, что приехал в Йоркшир потому, что последняя открытка, полученная им от отца, пришла именно отсюда. Но открытку эту он якобы потерял, поэтому в ту ночь не было никакого вещественного доказательства, которое бы помешало Уилду обойтись с парнем столь круто. Сумка Шермана с немногими вещами осталась у сержанта в квартире. Я порылся в ней. Не нашел ничего интересного, кроме вот этой почтовой карточки — она была засунута в середину толстой книги…