День щекотуна
Шрифт:
Устроив передышку, Галя присел на им же самим предусмотрительно расстеленную на траве газету "Вечерняя правда", вытер носовым платком накопившуюся на холеной физиономии испарину и окинул меня торжествующим взором.
– Ну вот!
– произнес биографически опасный родственник, - Пузень обработана. Следующий участок - жопа, будь она неладна. По мне, так лучше ее на десерт не откладывать! На десерт лучше морду лица!.. Кста-а-ати, Веньами-и-ин!
– спохватился американец, - У тебя как с задницей?
– Да нормально, - не уловив суть интереса,
– Да уж вижу, что не хуже.., - констатировал очевидное Галя, - Я вот о чем... Может, пока то да сё, помыть ее, так сказать, исходя из гигиенических соображений? И побрить бы не помешало. И прыщи станут наглядней, и мне будет аппетитней.
– К-к-ке-кх-х-х.., - это было все, на что хватило меня после дядюшкиной из ряда вон выходящей заумности.
– Ну вот и ладушки!
– хлопнув в ладоши, обрадовался Галя, - Коль не возражаешь... Э-э-эй, пи-и-игалицы-ы!!!
– обернувшись и призывно махая рукой, вскричал неугомонный, - Айда-ате Веньями-ину жо-о-опу-у обраба-а-атыва-ать!!!..
Эхо многоперекатно откликнулось на сей призыв, вогнав меня пусть и в блеклую, но все одно в стыдобищную краску...
На призыв сбежались Кассиопея, Мороженка, Морковка и... И около трех десятков разновозрастных и обоеполых грибников!..
Не выдержав испытания публичностью, я затрепетал листом осиновым на ветру и... И (к величайшему собственному облегчению) взял да и проснулся!..
Я лежал в кромешной темноте. С разных сторон храпели, сопели, сонно присвистывали и пристанывали...
С грехом пополам уняв вынырнувшее изо сна мерзопакостнейшее состояние души, я облегченно вздохнул и расслабился...
Но, спустя немного, зароились дурные мысли: одна другой нервносодрогательней! Казалось, все произошедшее со мной с момента знакомства с Кассиопеей у мусорного бака - не явь, а тоже кошмарный сон, предвещающий счастьеломательные злоключения и необратимые беды!..
Подумалось об Альбинке, и тут же от сердца малость отлегло!.. Альбинка, Альбинка, Альбинка!!!.. Любовь к ней нахлынула в сознание, на полный объем затопив его согревающим душу паводком!.. Захотелось немедля и максимально стремительно покинуть треклятую спальню и очутиться в своей спальне под бочком у Альбинки!..
Нахлынул режущий душу стыд за мою недавнюю покладистость по поводу сексуальных утех с Кассиопеей, Мороженкой и Морковкой! С горечью помыслилось: "И как я мог настроиться на этакое практически без принуждения?! А вдруг да они венерически неблагонадежные! И как все это дожно было выглядеть(?!): в форме траха тет а тет в порядке живой очереди либо в виде свальной оргии с одновременным участием всех действующих лиц?!!.."
От жгучего стыда, вызванного горемычными терзаниями, на обоих глазах (натуральном и протезном) навернулись горючие слезы!..
Я вновь провалился в сон, кой (к облегчению психики!) не преподнес каких-либо видений...
Разбудила меня
Ленностно притворяясь крепко спящим, я призадумался о нехорошем: мозг лихорадочно заанализировал наканунешние события, отыскивая вытекающие из них пагубные побочности!..
"Мороженка, Мороженка, Мороженка.., - засвербело под черепом, - Мороженка, Мороженка... Явно, она совершила нечто странное... Но что?!..
– Вениамин, - прошептала темнокожка, - Вчерашний борщ будешь?
– Не откажусь, - пролепетал я, - Если не прокисший, не откажусь.
– Натурально съедобный, - заверила Мороженка, - С чего б ему прокиснуть(?), если Морковка его вчера вечером сготовила... Все уже похлебали, и никому покамест не заплохело. Вениамин, ну как?..
"Во-о-от оно-о-о!
– возликовал я мыслительно, - Во-о-от в че-ем щекотавшая мое подсознание странность! Она-а-а называет меня Вениамином, но я же (согласно мною же сотворенной легенде) Митрофа-а-ан-н!.. Откуда ж ей ведомо мое доподлинное имя?!.."
Борщ оказался отменным!
Нахлебавшись вволю, я повеселел и со стаканом морковного сока в руке откинулся на спинку витиеватого красного дерева стула... Одетые по-домашнему Кассиопея, Морковка и Мороженка, посиживая на угловом красного кожзаменителя диване, обласкивали меня умильными взорами...
– Девушки, - ставя на стол опустошенный стакан, нарушил я молчание, - Не окажете ли любезность?
– Хосесь сь нами потлахаться?!
– оживилась Морковка.
– Кхе-е-е.., - стушевался я.
– Ну ты зе вчела обисьсялся вьсех нась оттлахать!
– скуксилась девица, - Перьедумаль?.. А йя тебе борьщьа наварьиля... Вьрюнишька...
– Да остынь ты!
– негодующе хлопнув Морковку по ручонкам, пресекла сексуальное поползновение Мороженка, - У тебя только разврат на уме. Опохмелилась хоть?
– Опьохьмелилясь, - пролепетала поникшая домогательница.
– Вновь опохмел по усиленной схеме?!
– с недовольством в голосе поинтересовалась Кассиопея.
– А йя цё?
– стушевалась Морковь, - Я цё, ни целовьек?
– Ты не человек, - тяжеленным взглядом буквально вдавив в диван распекаемую, произнесла Мороженка и, выпучив глазищи, озлобленно выпалила: - Ку-у-урва-а(!!!) ты-ы безмо-озглая-я-я!.. Сопье-ешься! Как пить дать, сопьешься, чувырла!
– Кьто би говорьиль.., - проворчала потупившаяся "чувырла".
На сем назревший было скандал и заглох...
– Митрофан, - переключила на меня внимание Касса, - О какой любезности ты хотел попросить?
– Д-да... зарядку бы мне, - украдкой стрельнув взглядом на аппетитные кассины ляжки, промямлил я, - Мобильник разряжен, протезный аккумулятор тоже сдох. Телефон-то, правда, редкостный - "Кокия". Но если найдется к нему зарядка, то она подойдет и к протезу.