День щекотуна
Шрифт:
– А та-ак(!) "зе", - передразнила Касса, - На кухне за холодильником пятилитровка оливкового масла. Да его хватит, чтобы все кис-киски Копейки захлебнулись!
Я смякитил, что путь наш не близок и лежит в элитное подмосковное вип-поселение, вид на жительство в коем простолюдинам не светит, не маячит и даже не тлеет.
– Ну чего(?), кис-киски. Трогаемся?
– полуоборачиваясь, понудила к педалированию Касса.
– А Митлофануська педальки нискокоцки ни клутил!
– заябедничала Морковка.
– Не крутил?
– с легким
– Неа, - признался я, - А у меня этих педалей и нет.
– Хе-е-е!
– развернувшись ко мне своим архитектурно идеальным фасадом и спортивно поколыхав бюстом, Касса озарилась эвристической улыбкой, - А я-то думаю: что-о это машина мощью не блещет?! А оно во-он(!) как... Да в этом авто только у води-ительницы(!) (то бишь, у меня) крутильные педали отсутствуют. Потому как я не о четырех ногах, чтобы одновременно вращать, отжимать сцепление да тормозить... А у тебя-я, Митрофанушка, педальки име-еются. Дай-ка подсвечу, - на этих словах объект моего вожделения сунула в мое междуножье дисплейно мерцающий мобильный телефон, и я тут же узрел в глубине подпанельной ниши примитивнейший велосипедный механизм.
– Видишь?
– пытливо взирая в мой глаз своими глазками, спросила самая авторитетная из присутствующих.
– И я ви-изу!!
– восторженно выкрикнула Морковка.
– Да заткни-ись(!!!) ты, лярва карикатурная!
– взревела Мороженка Пломбировна, - Видишь ли, ви-идит(!) она. А чего раньше, когда мы с тобой бок о бок до потери пульса ляжками маслали, молчала?! Сучка!
– Сама суська, - буркнула Морковка, - От суськи слысу...
– А что, двигатель вашего джипера в ремонте?
– уложив подошвы своих кроссовок на педали, поинтересовался я.
– И с чего-о ты это взя-ял?!
– с примесью издевки и коварностью в голосе спросила Касса.
– Был бы мотор - не педалили б, - озвучил я, на мой взгляд, аксиому.
– Есь мотольчик!
– встряла Морковка, - Больсо-о-ой(!)-плебольсо-ой. И дазе гуди-ит. Тойко тихо-о-онесько гудит. Тисе эльектлоцяйника.
А нам, цтобы беньзиньцик икономить, плиходитьца мотольчик ни заводить, а пидальки плиходитьца клутить. Беньзиньцик нынце долого-о-ой!.. Денюзек ни напасес-си. А на метлополитене пеледвигатьса совисем стыдна, ни плестизна и тозе ни десево. А наса...
– Правда?
– кивнув в сторону заднего автодивана, спросил я.
– Да слушай ты ее - балаболку, - иронически усмехнулась Касса, - Наш джипер питается не бензином, а дизельным топливом. А в остальном, надо признаться,.. она права.
На том моменте мне сделалось дурно-предурно! И дальнейшие события после этого разворачивались словно в до безобразия неряшливо сотканом из морфейных кошмаров густющем, но и вместе с тем клочковатом, ядовитоцветастом, зловонном и гадкозвучном психопатическом тумане!.. Душераздира-а-ающая(!!!), надо признаться, фантасмагория!..
– Я скоро, - выходя из припаркованного у супермаркета авто, пообещала Касса, -
– Холёсё, - откликнулась Морковка, - Ни собилязьнять...
Я, предчувствуя на ближайшую и далекую перспективу что-то недоброе (даже и жизнеопасное!), попытался в темноте украдкой нашарить дверной запор.
Отыскав всякую выпуклость либо впадину, моя рука лихорадочно крутила, дергала и надавливала. Ан тщетно! Казалось, путь к побегу был запечатан по-сейфовски основательнейше...
Вдруг мой указательный палец сквозь узкое отверстие невольно внедрился в некое гладкостенное шарообразное пространство.
Осязательно обследовав сию дверную мини-нишу, я согнул палец до крючковатой конфигурации и с трепетной надеждой на скорейшее освобождение потянул его вовне. Раздался щелчок, и из сиденья в мои ляжки одномоментно с сим электровключательным звуком впилось по некоему жгучему остроконечию, и мышцы от пят вплоть до солнечного сплетения мгновенно стали терзаемы неимоверно мучительными судорогами!..
Мой мочевой пузырь, не перенеся сей экзекуции, безвольно слил свое содержимое наружу! И судороги немедленно прекратились...
От непроизвольного "пи-пи" мне сделалось катастрофи-ически(!) душно, сыро, зловонно и зудливо... В зрительном же поле заплясали языки кровавопламенного костра.
Стыд безобразно испоганил мою доселе светлую ауру, вследствие чего я был готов провалиться не сходя с места... Но... Было б куда проваливаться, с превеликим бы облегчением!.. Посетила мысль об авиакатапульте, ан отогнал ее как абсолютно бесперспективную... Пытливо постучав костяшками пальцев по оконному полотну, я ощутил его неимоверную толстенность.
– Бронированное, - подсказала Мороженка Пломбировна, - Из гранатомета хрен пробьешь... Что-то вроде.., как бы... Не находишь(?!), Морковка, вроде как бы... поросячьей мочой завоняло.
– Нахозю, нахозю, - проявила солидарность азиаточка, - Си-ибко-си-ибко(!) вонюцька.
– Митрофа-анушка.., - окликнула меня негритянка, - Чего молчишь(?!), как в рот воды набулькал.
– Чт-то-о вам уг-годно(?), с-суд-дарыня, - предчувствуя мощнейший публичный конфуз, робко отозвался ваш, читатель, покорный слуга.
– В дверную кругленькую дырочку пальчик не пихал?
– Нет-нет-нет(!), Мороженка Пломбировна. Никуда и ничего й-я не пих-хал!!
– Да не ори-и(!) ты. Чего горло маешь?.. Я ведь к тому, чтобы ты пальчик в дырочку не пихал! А то непреме-енно(!) как дитятя затаришь штанишки под самую резинку вторичными продуктами жизнедеятельности.
Устройство там (в твоем сиденьи-то) дю-юже(!) хитроумное. Какие-то ассиметричные высоковольтные импульсы через электроды в ляжки впендюривает!.. Если все-таки захочется пальчик воткнуть, прежде нажми на крайнюю правую от бардачка кнопочку. Загорится зелененькая лампочка. Вот тогда и пихай без опаски.