День проклятия
Шрифт:
— Почему же ты мне не сказала?
— Не могла.
— Почему? Неужели я такой кретин или бесчувственное бревно, что общаться со мной можно, только держа меня в неведении?
— Знаешь, действительно трудно быть твоим другом, — парировала Лиз. — Порой ты невозможный зануда.
— А ты самодовольная, толстозадая, непробиваемая, уродливая, рыжая Медуза Горгона, не способная удержать в руках даже пластиковый миксер! И ты желаешь лечь со мной в постель?
— У меня задница не толстая, а желание было обоюдное.
— Вот
— Ладно, тогда… — Неожиданно она взволновалась до слез. Лизард плачет? — Может, ты все-таки согласишься, Джим? Ну, пожалуйста.
— Ага, чтобы поутру проснуться и обнаружить, что ты снова превратилась в мегеру? К черту! Мне и так больно.
— Джим. — Она сжала мои руки. Ее глаза были бездонными. — Я ужасно виновата и страшно жалею, что причинила тебе боль. Ты такой чувствительный. Прошу, поверь, если бы у меня существовала какая-нибудь иная возможность… Но только так я могла устроить нашу встречу.
— Хотелось бы верить, — сказал я. — Правда, хотелось… — Я держал ее руки, они были теплые. — Но я… я просто не знаю.
— Мне хотелось провести эту ночь с тобой, — прошептала Лиз. — Ради этого я пошла на все…
— Я тоже хочу быть с тобой. — У меня сжало горло. — Мне просто нужно услышать, что ты этого хочешь.
— Хочу. — Ее голос был очень нежным. — Поверь мне, я правда хочу.
Она не лгала. Как я желал ее… Я наклонился и коснулся губами ее губ. Очень сладких. Прошла не одна вечность, когда мы, отодвинувшись, посмотрели друг на друга — легко и смущенно.
— Значит, ты останешься на обед?
— Гм… может быть. Смотря что подадут.
— Солдатский паек и консервированную воду.
— Вы обещали омара.
— Послушайте, вы же знаете, как трудно было заказать этот номер…
— Прошу прощения, но либо омар, либо ничего.
— Ну… ладно.
Она повела меня в столовую.
Омар на столе был такой, что в живом виде мог бы до смерти напугать собак, кошек и маленьких детей. Рядом стояло ведерко с охлаждающейся бутылкой.
~ А вы, оказывается, довольно самоуверенны.
Она пожала плечами.
— Еще не наступил тот день, когда я не смогу уговорить лейтенанта…
Я высвободил свою руку.
— Кончай! Давай договоримся: сегодня ни слова о делах!
Полковник армии Соединенных Штатов Лизард Ти-релли из Агентства Специальных Сил согласно кивнула. Она распустила длинные рыжие волосы, и они рассыпались по плечам.
— Приступим, — предложила она.
Обед прошел как в сказочном сне. Лиз была прекрасна. Я не сводил с нее глаз. Мы обменивались смущенными улыбками и нарочно беседовали на посторонние темы.
— Я должен кое в чем признаться, — решился я.
— В чем?
— Я… ревновал тебя. Я думал, что ты и Дэнни Андерсон были… ну, понимаешь… любовниками.
— Неужели? — Лиз рассмеялась. — Глупости: ведь
— Ты не шутишь? Может, поэтому Дьюк?.. Я прикусил язык.
— Вполне возможно.
— Черт возьми!
Я недоверчиво покачал головой. Дэнни?..
— Я тоже хочу признаться.
— В чем?
— Я тоже ревновала тебя к Флетчер. Вы проводили столько времени вместе.
— Нет! — Да.
— Но она… — Я пожал плечами. — Я никогда не думал о ней как о партнерше.
— Я рада.
Потом мы перешли в спальню, и я снова начал нервничать, сам не знаю почему.
В ожидании Лиз меня одолевали мысли новобрачного. Прикрутив свет и музыку, я вернулся к постели, быстро разделся и, скользнув между простынями, стал ждать.
После всего, что было…
Она вышла из ванной в ночной рубашке, над которой пара тутовых шелкопрядов трудилась едва ли больше одного дня, да и то с перекурами. Она легла рядом, а я раздумывал, можно ли до нее дотронуться. Я так ждал этого момента!
Я взглянул на Лиз. Она выжидательно посмотрела в ответ.
— Может, проявишь инициативу? — поинтересовалась она. — Или начинать мне?
— Э… — только и выдавил я. Все оказалось не так просто. — Ты такая красивая…
Она погладила меня по щеке.
— Больше не надо делать мне комплименты, Джим. Это у нас позади, — мягко сказала она. — Теперь — время любви.
Я пробормотал:
— Мне… Я знаю, что это звучит глупо, но ты слишком красивая. Я даже не знаю, смогу ли заниматься любовью с такой красавицей.
Лиз готова была расхохотаться, но из жалости быстро справилась с собой.
— Открою тебе один секрет, — сказала она. — Я самая обыкновенная. В ванной я посмотрелась в зеркало и сказала: «Фу, какая уродина». Правда. А потом я подумала: «Джим заслуживает лучшего. Значит, надо притвориться для него прекрасной». И видишь — ты поверил.
— Ты слегка перестаралась, — заметил я. — Стыдно признаться, но я страшно боюсь.
— Обманываешь, — обиделась Лиз.
— Мне двадцать четыре года. Невинность я потерял в девятнадцать. С тех пор у меня было три девушки, нет, четыре, считая Теда. Вот и весь опыт. У меня никогда не было такой пронзительно прекрасной женщины, как ты. И еще, — добавил я, — никогда и никого я не хотел так сильно, как тебя.
Она задумчиво посмотрела на меня.
— Ты боишься, да?
— Боюсь… разочаровать тебя…
— Спасибо за честный ответ.
Лиз положила руку мне на грудь. Это было как ожог, как удар током. Какоето время я не чувствовал ничего, кроме ее руки, нежных пальцев, ногтей. Спустя мгновение она мягко произнесла:
— Послушай, любимый, это ведь не кинопроба. Никто не собирается оценивать твои таланты. Позволь мне на пару секунд стать твоей мамочкой и поведать кое о чем: необходимо вдохновение. У тебя оно есть?