День проклятия
Шрифт:
Я пробудился, лишившись моего партнера. Обнаружил, что лежу на непривычном белоснежном месте. Накрытый жесткой белой простыней. Я ведь…
— Джеймс Эдвард Маккарти! Меня зовут Джеймс Эдвард Маккарти!
Я расхохотался: сработало!
В тумбочке я нашел комбинезон. Неизменный армейский комбинезон. И пару тапочек. Вполне достаточно для задуманного.
Во-первых, я должен был сообщить Флетчер, что наконец-то вернулся.
И во-вторых, я знал, как танцевать перед червями.
В.
О. Банка тушенки.
ПОД ЗВЕЗДОЧКОЙ
Разве можно отнимать от груди слепых котят? Подождите, пока у них вырастут острые коготки — тогда кошка сделает это сама.
Но не успел я что-либо сделать, как меня вызвал генерал Пул. В комбинезоне я чувствовал себя неловко. Не поднимаясь, он указал пальцем на стул и спросил:
— Чья идея была отправить вас в стадо?
— Моя.
Он покачал головой.
— В мои времена, лейтенант, за эти слова вы загремели бы в штрафную роту. Тогда офицеры не вольничали.
— Да, сэр, — ответил я, с трудом удерживаясь от соблазна сказать, что его времена прошли.
— Но как бы ты ни умничал, — продолжал он, — задание исходит от научного отдела, а там, вероятно, решили, что мнение армейского начальства излишне. Я прав?
— Нет, сэр. — Я пытался понять, куда он клонит. — Возможно, я ошибаюсь, но мне показалось, что мой командир, полковник Тирелли, дала разрешение.
Генерал никак не отреагировал. Он водрузил на нос очки и уставился в папку, лежащую на столе.
— Вы офицер научной службы, так? У вас есть диплом?
— Нет, сэр. Пока нет.
— Вам назначен срок экстернатуры?
— Три года, сэр. Я прохожу каждый спецкурс в среднем за шесть-восемь недель. Шесть дней в неделю я работаю по три часа за терминалом. Мне кажется, все идет неплохо. Правда, сейчас немного отстал, но надеюсь наверстать после завершения операции.
— М-да, после операции. — Генерал Пул закрыл папку и поднял голову; за стеклами очков глазки его казались маленькими и злобными. — Скажу вам начистоту, лейтенант: на вашем месте я бы не строил грандиозных планов на будущее.
— Не понял, сэр.
— Ваша завтрашняя операция выглядит самоубийством.
— При всем уважении к вам, сэр, не могу согласиться.
— Я и не ждал, что вы согласитесь. Но факт налицо: эта операция имеет… весьма сомнительную ценность для армии. Вы меня понимаете? Именно поэтому я не возражал против вашего добровольного участия.
— Что?
Он постучал пальцем по папке.
— Вы уже заработали звездочку.
— Ага, — вырвалось у меня. — Серебряную. От вас лично.
И сразу же пожалел о своем глупом каламбуре. Генерал, похоже, начал терять терпение.
— Звездочка —
— Потрясающе! — восхитился я. — И как же я ее заработал?
— Одно из двух. — Он принялся загибать пальцы. — Первое: возможно, вы телепат. Случайно, это не так?
— Нет, насколько мне известно. Если только кто-нибудь не подкрался сзади и не вживил мне в задницу секретный имплантант.
— Гм. Сомневаюсь, черт побери. Вариант номер два: кто-то очень сильно разозлился на вас. Как насчет недоброжелателей?
— Что есть, то есть, — согласился я.
— Или… Существует еще третий вариант. Вы доказали, что способны выпутываться из самых безнадежных ситуаций и на вас можно положиться. К сожалению, в личном деле все эти звездочки никогда не расшифровываются. Но мы выясним, что вы за гусь, отправив вас на север.
— Конечно. Спасибо, сэр.
— Не спешите, лейтенант. Я вас вызвал, чтобы, как в старые добрые времена, поговорить по душам. Как это по-вашему, по-современному? Согласовать позиции, что ли?
Генерал взял карандаш и аккуратно покатал его между ладонями,
— Согласовать позиции?
— Вот именно. Вам не помешает, если при выполнении задания вы будете работать на два фронта?
— Сэр, боюсь, я не понял.
Генерал Пул в упор посмотрел на меня.
— Я ведь изъясняюсь достаточно ясно, сынок. Я ценю твой вклад в науку, но… хочу напомнить, что пока ты — солдат армии Соединенных Штатов Америки.
— Не вижу здесь никакого противоречия, сэр, — осторожно заметил я. — Как мне кажется, и научный отдел, и армия занимаются общим делом… — Я поймал презрительный взгляд генерала. — Разве не так, сэр?
— Это вы мне говорите, лейтенант? Какова цель операции?
Я процитировал:
— «Войти в контакт с кроликособаками и/или гастро-подами, имея в виду возможность установления впоследствии канала связи с ними». — И добавил: — Сэр.
Генерал нахмурился.
— А какую цель преследуют обычные армейские операции?
— О… — До меня внезапно дошло, к чему он клонит. — Уничтожение хторранской экологии.
— Правильно. — Пул холодно посмотрел на меня. — Одни желают вступить в переговоры с этими тварями, другие хотят уничтожить их. Интересно узнать ваше мнение по этому поводу, лейтенант.
На мгновение мне почудился наставленный на меня револьвер сорок пятого калибра.
— Я… за гуманное разрешение конфликта, сэр.
— Что это означает на деле? Вы будете убивать червей или нет?
— Это означает, что я хочу сделать все, чтобы спасти максимум человеческих жизней.
— И вы думаете, что переговоры с червями или кроликособаками помогут?
— Не знаю. Как раз это мы и хотим выяснить.
— Но вы считаете, что альтернатива уничтожению существует, не так ли?