День гнева

Левицкая Ольга

– Да не, ребята, вы что? – Данилин заставил себя улыбнуться. – Мы вот спросить хотели, а чего Хоршев ночью-то хочет? Он вот сказал... мы тут не совсем поняли...

– Ну так у него и спросите, мы-то тут при чем?

– Ну, может, вы знаете.

– Мы, может, и знаем, да не скажем. Все вопросы к нему. – Черныш уже откровенно издевался.

Двое «послов» почувствовали себя неуютно. – Во обнаглели козлы! – думали они. – Если б не этот бык, вы бы сейчас перед нами все раком стояли! Ладно, придется потерпеть.

Потом поквитаемся за все...

– Слушьте, пацаны. Мы тут, конечно, были неправы. Приставали к вам. – Каждое сказанное слово жгло язык Шаркову. Какой позор! – Вы уж извините нас. Мы не хотели. Это все Индюк. Он нас заставлял. Мы больше вообще никогда... Давайте мир?

Он, а вслед за ним и Данилин, протянули свои ладони. Их собеседники даже не шелохнулись. Руки повисли в воздухе. Шарков растерялся, затем обратился к Ампилову. Тот, как самый крупный в четверке, был у них вроде как за старшего.

– Витек, давай мир?

Тот запрокинул голову кверху и зло расхохотался.

– Не, пацаны, вы слыхали? Он меня по ИМЕНИ назвал! Он знает как меня зовут!

«Индюшата» поняли, что ничего здесь не добьются. Они встали.

– Ладно, только как бы вы потом не пожалели... – И пошли к выходу. За их спиной гоготали злобные бибигоны.

– Не, вы слыхали, они нам угрожают?! Санек, запиши, что они нам угрожали! ...

Индин с двумя оставшимися друзьями сидели в своем углу и с надеждой ждали исхода переговоров. Они молчали, лишь изредка обмениваясь короткими фразами. Увидев возвращающихся парламентеров, Вадя встал со стула.

– Ну что?

Шарков сжал губы и молча покачал головой.

Глава 10

Приближалось время отбоя. В коридорах спального корпуса для мальчиков царила веселая беготня. Разгоряченные после вечернего гуляния пацаны никак не хотели укладываться в кровати. Малыши с хохотом скакали взад и вперед, на верхних этажах играли в «трясучку», боролись, травили анекдоты. Нина Федоровна (Нин-Фа) как угорелая носилась по этажам, призывая ребят к порядку.

В умывалке несколько старшаков зажали двоих шестиклашек, Смирнова и Кадина. Они уже успели показать им «Москву» и теперь уговаривали «подписаться» на новый фокус.

– Хотите прямо сейчас в своей палате оказаться?

– Не, не хотим...

– Да ладно вам, знаете как клево! Потом других научите.

Пацаны мялись, предчувствуя очередной подвох. Но восьмиклассники наседали.

– Вот, садитесь на корточки у стенки. Рожи кверху. И глаза закройте. А когда откроете, будете уже у себя.

Мальчишки скрепя сердце подчинились. Тут же двое «фокусников» спустили трусы и голыми задницами уселись прямо на лица «ассистентов». Остальные громко заржали.

– Извините, пацаны – не получилось!

В помещение вошли

еще несколько ребят. Здоровенный парень в окружении еще четверых семиклассников. Они стали умываться и чистить зубы. Старшаки искоса поглядывали на могучего новичка. Затем молча закончили свои дела и вышли.

Изобиженные мальцы тоже собрались уходить, как вдруг Хоршев окликнул их.

– Эй вы, идите сюда. – Те испуганно подошли. – Чево?

– Жить хотите?

– Хотим. А что мы сделали-то?

– Не сделали, а сделаете. Короче. После отбоя идете к Нин-Фе и уводите ее в изолятор. На полчаса, не меньше.

– А как? – Мальчишки непонимающе моргали глазами

– Мне по херу – как! Скажете, что умираете, отравились, запор, понос – что хотите. Короче, чтоб она там с вами сидела, пока не вылечат. Понятно?

– Понятно, сделаем конечно.

– Сделаете как надо – больше вас никто не тронет. И не трепитесь никому...

– Отбой, отбой! Всем спать.

Дежурная шла по коридору и выключала свет в палатах. При этом она внимательно следила, чтобы все лежали как положено – на правом боку, руки снаружи.

– Хоршев, на правый бок!

Заскрипели пружины.

– Вот чертова кукла! Долго еще шастать будет?

Наконец вечерний обход закончен. В наступившей тишине было слышно, как воспитательница поднимается наверх. Затем она быстро прошлась по спальням «аристократии» и удалилась в свою дежурку.

Из шестой палаты выглянул Серый и стал напряженно вслушиваться в темноту. Он ждал. Вот до его слуха донеслись какие-то звуки. Двое шестиклашек поднимались по лестнице.

– Идут! – прошептал он.

Заскрипела дверь дежурки. Вскоре раздались торопливые шаги. Провокаторы в сопровождении Нин-Фы спускались вниз, в лазарет. Серый поднял руку. Через минуту он обернулся и включил свет. – Все, они уже там!

Хоршев сбросил одеяло и сел. Четверо ребят завороженно глядели на своего вожака. Их била дрожь, сводило челюсти, как ненормальное стучало сердце. Вожак же выглядел совершенно спокойным. Он посмотрел на нервничающих друзей и усмехнулся.

– Да не парьтесь вы. Все будет путем. Спортивки оденьте. И обувку тоже – пригодится.

Он снял майку, обнажив мощный торс.

– А теперь запоминайте. – Он заговорил медленно, по слогам. – Вы больше не бибигоны. Вы теперь волки, волчата. И завтра вся эта погань будет у вас сосать!

Он встал и, сопровождаемый новорожденными волчатами, двинулся по коридору.

* * *

В этой палате тоже никто не спал. Пятеро «приговоренных» лежали с открытыми глазами и со страхом прислушивались к ночным звукам. Их трясло. Еще никогда за все годы школьной жизни им не было так жутко. Медленно тянулись минуты. Напряжение все возрастало.