День гнева
Шрифт:
Постепенно весть о триумфальном возвращении Хоршева разнеслась по школе. До всех стало понемногу доходить – о чем идет беседа на скамейке. Территория вокруг нее стала подозрительно быстро пустеть. И вскоре по школьным дорожкам бегала одна лишь невинная малышня...
* * *
Еще пятеро ребят этим погожим деньком бродили по парку. В отличие от предыдущих, настроение у них было совсем не радужное.
– Так что делать-то будем, пацаны?
Индин вопросительно смотрел на свою свиту. Шарков пожал
– А фиг его знает! Думаешь – он полезет?
– Я думаю, он спецом для этого и подкатил.
– Да ладно вам! Нас пять человек! – Кутьян покрутил кулаками. – Завалим Дрюньку!
– Конечно завалим! Как два пальца обоссать!
– А вон они, вона!
Перед глазами приободрившихся блатных предстала скамейка, на которой их враги вели «военный совет».
– Вадя, это они ведь про нас ему гонят!
– Ага, точняк. Ну что, подойдем побазарить?
– Пошли, а то подумают, что мы забздели.
Они медленно поднялись на пригорок и подошли к скамейке. Наступило молчание. Четверо «обиженных» испуганно сжались. Хоршев в упор разглядывал «гостей». Его лицо кривила нехорошая усмешка.
– Ну что, здорово, Андрюха!
Тот лишь сплюнул сквозь зубы и продолжал молчать. Индин почувствовал неприятную слабость в ногах. Он оглянулся на своих напарников.
– Ты что, совсем крутой стал? Даже разговаривать не хочешь?
Тот поднял руку и так же молча поманил его к себе.
– Чего?
– Иди сюда!
– Ну? – Индин наклонился, и тут же тяжелая рука легла сверху на шею. Он почувствовал как стальные пальцы сдавили его с огромной силой. Он застонал от боли.
– Поговорить хотите?
Страшные пальцы все усиливали свою хватку. Вадя почувствовал, что теряет сознание. От дикой боли темнело в глазах. – Пусти! – хрипел он из последних сил.
– Будет вам сегодня разговор! Ночью. Я приду, ждите!
Одним движением руки он отшвырнул полузадушенного парня. Тот отлетел на несколько метров и упал в полной отключке. Четверо «индюшат» с ужасом смотрели на происходящее.
– Чего пялитесь, уроды? Забирайте эту падаль и валите на хер! Ночью поговорим.
Подхватив под руки полуживого вожака, перепуганные соратники потащили его подальше от негостеприимной скамейки...
Глава 7
После обеда наступало время тихого часа. Собственно это было целых два часа, во время которых дети обязательно должны были спать. Просто кровь из носа. За этим очень строго следили. Вообще, тихий час в отличие от часа ночного был под строгим контролем. Дежурные воспитатели, коим самим никак не спалось, тихонько бродили по коридорам и заглядывали в спальни, двери которых никогда не закрывались. Увидев подергивающиеся веки притворщика, воспитатель шепотом делал замечание. При повторном «залете» о нарушителе сообщалось классной даме, результатом чего бывал весьма неприятный разговор.
Но это еще не все. Дотошные надзиратели заставляли детей спать на правом боку. И что самое неприятное – не позволяли держать руки под одеялом. Это было очень неудобно. Но взрослые были уверены,
Хоршев вошел в свою старую палату, кинул пакет с вещами в тумбочку, разделся и растянулся на пустующей кровати. Пружины жалобно заскрипели.
– Ка-айф! Как домой вернулся. – Он поиграл грудными мыжцами.
Четверо ребят завороженно смотрели на могучее тело вожака. В майке он выглядел еще более устрашающим. Бицепсы и трицепсы бугрились при каждом движении. Широченной спине казалось было тесно на старой кровати. В дверь заглянула сухопарая Валентина Федоровна.
– Вы что, еще не уложились? Через пять минут отбой. Быстро в кровать!
Взгляд ее упал на развалившегося по койке атлета. Она оторопело замолчала, потом продолжила.
– Хоршев, тебя это тоже касается. Если ты думаешь, что можешь не слушаться, то ты ошибаешься. Еще раз увижу, как ты валяешься на заправленной постели – сообщу классному руководителю.
Когда она удалилась, Андрей лениво поднял руку и вытянул средний палец. – Пошла ты...
Ребята смотрели на него, раскрыв рот. Подобное поведение никак не укладывалось в их голове. Как можно так вести себя с грозной Валентиной?
– Скажи, а что значит, когда ты вот это... пальцем?
– Ну, все равно что член показать, – Хоршев похлопал себя между ног. Пацаны восхищенно загудели...
Ребятам из шестой палаты не спалось. События сегодняшнего дня просто перевернули все их представление о мировом порядке. Происходящее казалось им сказкой, каким-то чудесным сном. Еще пару часов назад с ними никто даже не хотел разговаривать. А теперь рядом оказался такой могучий покровитель. И это был Андрюха, их старый товарищ! А страшный Брундуляк, столько лет издевавшийся над ними, на глазах был превращен в ничто. В какую-то кучу дерьма. И похоже, что все только начинается.
– Андрей, а как ты стал... вот таким? – тихо прошептал Вовка Белов, развернувшись на кровати. От злого глаза Валентины его прикрывало висящее на спинке полотенце.
Хоршев повернулся к проходу и обнаружил четыре пары вытаращенных глаз, которые буравили его, дрожа от любопытства. Он усмехнулся и шепотом, прислушиваясь к звукам из коридора, стал рассказывать...
* * *
Когда после окончания пятого класса Андрей вернулся домой, там его ожидал сюрприз. Прибыл из Москвы дядя – младший брат отца. Там он много лет работал на должности тренера-инструктора по рукопашному бою в какой-то очень специфической организации. Настолько закрытой, что дядя даже в домашнем кругу называл ее исключительно «контора». А недавно он получил интересное предложение от Приволжской Высшей Школы МВД. Ему предложили возглавить «силовое» воспитание слушаков (слушателей курсов) и обещали трехкомнатную квартиру. Уставший от «роскоши» спецобщежития, дядя согласился вернуться в родные пенаты.