День гнева
Шрифт:
Лишь в одном месте еще бурлило сопротивление. Забившись в угол, Шевчук, Малыш и Филин из последних сил отбивались от троих волков. Те не спеша, технично обрабатывали обреченных ребят, растягивая удовольствие. Сильно потрепанный Серый стоял, опершись о стену, и восстанавливал дыхание.
–
Служивые стали хватать шакалов и оттаскивать в коридор. Те дико вопили, брыкались и всячески пытались вырваться, поливая ментов трехэтажным матом. Обернувшиеся на шум волки поняли, что все вот-вот закончится. – Дави их, кончай цедить! – прорычал Акела. Ринувшись вперед, они накрыли противников последним градом. Еле стоящие на ногах ребята были погребены под этим диким натиском. Не имея никакой возможности отбиться, они закрыли головы руками и просто стояли, содрогаясь от ударов.
– Стоять! Стоять! Ах вы гады!
На площадку уже выбегали омоновцы. Они с ходу набрасывались на бушующих волчищ, заламывали им руки и валили на пол. Те бешено сопротивлялись, выворачивались, пытались ударить. Но задавленные превосходящим противником, вскоре были вынуждены уткнуться «мордой в асфальт».
– Кошмар, кошмар какой! Господи, и за что нам все это?! И когда это кончится?
Выбежавшая на площадку Алена громко причитала, с ужасом глядя на картину побоища.
– Так, что с этими делать будем? – обратился к ней командир отряда.
– Забирайте их отсюда! – закричала в истерике воспиталка. – Забирайте эту мразь куда хотите! Только чтобы их духа тут не было! И этих, этих тоже, – она указывала пальцем на сидящих у перил шакалов. – Всех этих выродков забирайте! Всех до единого.
– Так, понятно. Пошли, ребята. Тащите этих бойцов. Там разберемся.
Омоновцы стали поднимать с пола распластанных зверей и выволакивать их в коридор. Те больше не сопротивлялись и лишь угрюмо глядели перед собой, бормоча угрозы. На прощание Акела обернулся к Малышу:
– Мы еще встретимся, сучонок!
– Ты мне еще поговори! – толкнул его в бок дюжий омоновец. – Быстро пошел! Тайсон хренов...
Когда захлопнулась входная дверь, наступило короткое затишье. Два милиционера в коридоре о чем-то беседовали с расстроенной Аленой и составляли протокол. Фельдшерица без устали хлопотала над израненными ребятами, ожидая приезда «скорой». Один за другим они поднимались с пола и пошатываясь брели к своим палатам. Со второго этажа повыползали младшие пацаны. Пыхтя от усилий, они стали потихоньку разбирать осадные нагромождения.
Три последних уцелевших воина бессильно сползли на корточки. На них буквально не было живого места. Тяжело дыша и морщась от боли по всему телу, ребята медленно приходили в себя. Шевчук обнял своих соратников. Шлепнув Малыша по плечу, он улыбнулся разбитыми губами и тихо запел, с трудом выговаривая слова:
Когда последний враг упал Труба победу проиграла Лишь в этот миг я осознал Насколько нас осталось мало...