День гнева
Шрифт:
– Какой скокарь, если он не идиот или истеричный мальчишка, возьмет на себя два трупа?
– Мы сегодняшних совсем не знаем, Саня.
– Оба застрелены профессионалом, Рома. И осведомленным профессионалом. Первым - телохранителя, потенциальную опасность для него, вторым - собственно объект. Лоб и затылок. Щегольство наемного убийцы.
Спиридонов молчал, потому что его мутило.
– Что делать будем, Саня?
– спросил Казарян.
– Сейчас Махову позвоню. Его отдел убийствами занимается, - пообещал Смирнов, но с места
– А как мы объясним милиции, что мы здесь?
– поинтересовался Казарян.
...Махов прислал Демидова с парою молодых и экспертами, и работа закипела. Молодые были заняты протоколом осмотра, эксперты елозили по перспективным местам, а Демидов, демонстративно не заметив перекушенной цепочки, провел предварительный опрос Смирнова, Спиридонова и Казаряна и отпустил их с богом.
Хорошо было на улице, даже в сером колодце двора этого дома было хорошо после Ходжаевской квартиры. Они постояли, покурили: Смирнов глянул на часы. Было четверть двенадцатого.
– Поехали ко мне, - приказал Смирнов.
– Топтуны уже ждут, а в двенадцать Сырцов прибудет.
– Не к тебе, а ко мне, - поправил его наконец-то заговоривший Спиридонов.
Уже в машине Смирнов, вдруг, ударил кулаком по баранке и заорал:
– Язык, язык мой поганый!
– Теперь они, надо полагать, за Сырцова возьмутся, - невозмутимо предположил Казарян. Такое ужасное предположение успокоило Смирнова, думать стал, рассуждать.
– Не посмеют, - уверенно отверг такую возможность он.
– Сырцов мент, хотя и бывший, но мент до конца жизни. И дружки его милицейские, если такое случится, независимо ни от чего, будут копать до дна. А кроме того, у Жоры нет доказательств. Одни слова.
– Слова, которые для них нестерпимо страшны, - поправил Казарян.
– Да ничего они не боятся, Рома!
– вдруг яростно возразил Спиридонов.
– Они твердо уверены, что все образуется так, как надо им!
Прокричав это, Спиридонов резко замолк, сжав губы в куриную гузку. Смирнов оглянулся на него и приткнул "Мицубиси" к тротуару. Они уже миновали большой Каменный, были напротив христоспасительного бассейна, у кустов.
– Проблюйся, - приказал Смирнов Алику. Тот мелко-мелко закивал и быстренько секанул из красивого автомобиля, чтобы случаем эту красоту не повредить. Казарян посмотрел на слегка прикрытую жухлой листвой полусогнутую ритмично склонившуюся спиридоновскую спину и сказал:
– Я тут, Санек, подумал сейчас и вот что мне мнится: из всего того, что наговорил тогда партийный вождь на конкретику выходил лишь зав административным отделом, который якобы тоже был в бегах. Я думаю, следует труп искать зава этого.
– Что нам этот труп даст?
– Шухер в прессе.
– А нужен он нам, шухер этот?
– Нужен, шухер всегда нужен: привлекает внимание людей, люди начинают интересоваться, а работнички, естественно, остерегаются.
– Выгодно ли нам, чтобы они остерегались?
– Выгодно, Саня.
– Тоже верно, - согласился Смирнов и предупредительно открыл дверцу подошедшему Алику.
– Порядок?
– Порядок, - подтвердил тот, утирая носовым платком заплаканные глаза.
В родном переулке были в одиннадцать тридцать. Закрыв автомобиль на ключ, Смирнов огляделся. Пятеро бывших ментов расположились на трех скамейках. Двоих из этой пятерки Смирнов помнил с давних пор.
– Вы домой идите, а я здесь малость подзадержусь, - сказал он Спиридонову и Казаряну, а сам направился к занятым скамейкам.
– Здорово, служба!
– полушепотом прокричал Смирнов и тут же укорил: Служба-то, служба, а расселись как на смотринах.
– Не приступили еще к служебным обязанностям, Александр Иванович! откликнулся один из давних знакомцев, вставая и протягивая руку.
– А уже давно пора, - сделал строгий выговор Смирнов, но руку пожал.
Знал как быть справедливым и любимым начальником.
...Вернувшись из ванной, сполоснувшийся Спиридонов грустно посмотрел на Казаряна, который от нечего делать подкидывал щелчком спичечный коробок, пытаясь поставить его на торец или хотя бы на ребро, и впервые вслух посомневался.
– Втянул я вас в дельце, Рома...
– Втянул, - согласился Казарян, не переставая подкидывать коробок, который с раздражающим, неединовременным шмяком, через равномерные промежутки падал на зеленую поверхность письменного стола.
– Хоть прощенья у вас проси...
– Меня прощенье не устраивает, - поймав коробок на лету и спрятав его в карман пиджака, ответствовал Казарян.
– Тем более твое. Мне хочется знать, где деньги, украденные у тебя, у меня, у каждого, кто честно работал. И найти их, и вложить их в нужное для народа, для страны конкретное дело.
– Их опять разворуют, Рома, пока вкладывать в дело будут.
– Чего-нибудь да останется.
– Роман, наконец, нашел применение спичкам, достал сигарету, прикурил.
Пришел Смирнов. Увидев его, опорожненный Спиридонов захотел есть:
– Пожрем, ребята, ведь и не завтракали по-настоящему!
– Георгия Сырцова дождемся.
– Смирнов глянул на часы.
– Он - паренек аккуратный, минут через пять будет.
Ровно через пять минут прозвенел антикварный звонок.
Смирнов ввел Сырцова в кабинет и сразу же сказал:
– Сегодня ночью твоего клиента с набережной кончили профессионалы. Подумай, Жора, хорошенько и скажи: ты будешь работать с нами?
– Здравствуйте, - Сырцов для начала решил поздороваться со Спиридоновым и Казаряном. А, пожав им руки, ответил Смирнову: - Я использовался втемную. Если все так и останется, то нет. Если же вы, Александр Иванович, открываете все карты, то да.
– Не знаешь - свидетель, знаешь - соучастник, - к месту вспомнил воровскую присказку Смирнов.
– Я хочу в соучастники, - твердо решил Сырцов.