День гнева
Шрифт:
– Так я рассказываю?
– полувопросом предположил Сырцов и, не получив возражений, приступил: - Зацепил я его уже вчера. Осел у сестринского подъезда и ждал. С утра она по ближним магазинам бегала, а к часу дня в центр двинулась, к "Детскому миру". И в толкучку - еле ее не упустил. В толпе они с братцем и встретились. Я его не сразу и узнал. Он что - усы отпустил, Александр Иванович?
– Пять дней тому назад он вроде бы без усов был. Казарян обязательно отметил бы эту весьма пикантную подробность.
–
– страшно обрадовался Сырцов.
– Вечно живые большевистские традиции! В минуту опасности Владимир Ильич сбривает усы, а Юрий Егорович в такой же ситуации их приклеивает. Ты пешком был?
– По другому не мог. Сестрица метрополитеном пользуется.
– А как ему не дал уйти? Он же, наверняка, был с автомобилем.
– Ну, тут целая история. Когда сестрица тайно - ужасно все это смешно, Александр Иванович...
– Смейся, смейся громче всех, милое создание! Для тебя веселый смех для меня страдание!
– осуждающе полунапел Смирнов.
– Ну, ей богу, смешно!
– оправдался Сырцов и продолжил: - Передала она, значит, ему тайную бумажку, и они, как по команде, в разные стороны. Я, естественно, за ним и тут дотюкиваю, что он явно на автомобиле, который, наверное, стоит в единственно возможном здесь месте - на Неглинке. Я его отпускаю и начинаю ловить левака, для завлечения сотню в руке держа. Слава богу, быстро один клюнул. Подкатили мы к стоянке как раз: Юрий Егорович влезал в машину.
– В "Мерседес"?
– опять перебил Смирнов.
– Нет. В трепаную такую "шестерку". Они тронулись, мы - за ними. Левак - неумеха, тупой, как валенок, но заработать очень хотел - старался. "Шестерка" не проверялась, слава богу!
– Да что же ты имя божье всуе поминаешь, как баба!
– почему-то разозлился Смирнов.
– Излагай под протокол, ты же мент!
Обиженный Сырцов замолчал, оправдывая свое молчание сложным поворотом с Трифоновской на проспект Мира. Хотя какая уж сложность: ныне Москва после десяти - пустыня. На Крестьянском мосту остывший Смирнов извинительно сказал:
– Что ты, как красна девица, обижаешься? Давай дальше.
– Я под протокол сейчас не могу, - покочевряжился Сырцов и опять всуе помянул имя божье: - Я как бог на душу положит... В общем, доставлен был наш Юрий Егорович в Лялин переулок. Там какая-то хитрая ветеранская контора. Юрий Егорович в ту контору направился, а "шестерка" уехала. Тут я рискнул: дал двести леваку в задаток, ключи от своей "семерки" и пообещал ему еще триста, если он ее сюда пригонит как можно быстрее. Пятьсот, Александр Иванович, впишите в непредвиденные расходы.
– Успел, следовательно, твой левак, - догадался Смирнов.
– Успел. У этих, видимо, какое-то совещание было, а совещались
– Всех отдельным списком, - распорядился Смирнов.
– Уже готово. Ну, а далее - дело техники: вернувшаяся "шестерка" возила его по городу, а я фиксировал связи.
– Что-нибудь перспективное имеется?
– Определить перспективность связи можно, когда ты в курсе дел, - на это разозлился Сырцов.
– А вы используете меня в темную.
– Докладывай по очереди.
– Смирнов никак не отреагировал на этот бунт.
– По очереди я изложил на бумажке, которую передам вам.
– Неужто за два дня ничего любопытного, тебя заинтересовавшего?
– Почему же! Две дамочки ничего себе из конторы покойного моего клиента и тихий магазинчик в Госпитальном переулке. Странный какой-то. Никого в нем нет, а в нем все есть.
– Не пускают в него?
– Ага! На стекле написано, что для ветеранов и по пропускам.
– Еще что?
– Посещение шикарной совместной фирмы на Таганке, на Большой Коммунистической...
– На свою улицу попал, - хихикнув, констатировал Смирнов.
– Ага. Но, главное, что из офиса они вместе вышли: Юрий Егорович и совместный пахан, глава фирмы...
– Почему решил, что глава?
– Два клерка провожали, и сел в лучшую иномарку с шофером... Я правильно решил? По тому, как оживленно они беседовали, по автомобилям рассаживаясь, я думаю, что глава двинулся с места в связи с визитом нашего Юрия Егоровича.
За разговорами они проскочили путепровод на Ярославской, Лосиный Остров, Лось, Перловскую и выскочили к Мытищам.
– Тут по прямой километра три-четыре, а нам еще колесить и колесить.
– Прервав рассказ о похождениях партийца, с неудовольствием заметил Сырцов, плавно добавляя скорость.
– Постоянное место жительства у него где теперь?
– спросил Смирнов.
– У бабы, - охотно поделился сведениями Сырцов.
– Ядреная такая бабенка лет тридцати пяти, бойкая, веселая, ласковая к конспиратору. Администратор-распорядитель в валютном гастрономе.
– Ишь как народ любит наш вождь: и из кино у него дамочка, и из валютного гастронома... А со своим домом он связь держит?
– Сегодня дочка на "Мерседесе" к метро "Кировская" подкатила, он ей пакет вручил, по-моему, деньги.
Развернулись у Пушкино, свернули в Тарасовке и запрыгали на колдобинах одряхлевшей асфальтовой полосы. Неряшливые поля, загаженные перелески, перекопанный водовод... И вдруг рай земной: сосны до небес, тишина на гектарных участках, светящиеся и во тьме близкие купы берез и клена.