Демоны ночи
Шрифт:
– Далеко ушел, – сказала она, обернувшись к Бурышкину. – Гуляет. Сейчас сюда звать будем. – Она вновь забегала по комнате, продолжая произносить непонятное. На этот раз в ее интонации звучали то просительные, то требовательные нотки. Наконец она выкрикнула нечто вроде «берста!» и замерла.
Ничего не происходило, но Никифор вдруг почувствовал рядом с собой еще чье-то присутствие. Ощущение это трудно было охарактеризовать, но тем не менее оно явно имело место. Видимо, нечто подобное испытал и Фомич, потому что он заметно напрягся и, словно в испуге, отодвинулся к стене.
– Здесь он, –
– Спроси его: зачем это сделал?
– Говорит: какая разница, сделал, и все!
– А можно, я с ним сам поговорю?
– Попробую. – Бубен забил тихо, но с явной угрозой. Катя что-то невнятно бурчала себе под нос, потом вновь издала резкий гортанный звук, похожий на птичий крик. – Спрашивай, – обратилась она к Бурышкину.
– Зачем ты их убил?
– Так было нужно, – ответила шаманка детским ломающимся голосом. – Мне приказали.
– Кто?
– Нельзя говорить. Это… – детский голос замолчал, видно подбирая слова, – … как наказание.
– За что же?
– За их прошлые жизни.
– В чем же они виноваты?
– Этого я не знаю. Вот про Эльвиру могу сказать. Мы с ней когда-то давно встречались. В прошлых жизнях – ее и моей. Не здесь, не в России…
– А где?
– Во Франции.
– Кем же ты в то время был?
– Дворянином.
– Как ты это докажешь?
Шаманка разразилась потоком французских слов. Но так как Бурышкин языка не знал, то ничего не понял.
– Что ждет тебя дальше? – спросил он.
– Не знаю… Я еще нахожусь в обычном мире, и мне страшно. Вот, сейчас… возле собственного тела… Пока летал по разным местам, было хорошо, но сейчас не по себе… Особенно здесь. Вокруг столько жутких типов. И тут, в этой комнате, они есть. Цепляются за меня. Тянут куда-то за собой… Вот если бы эта бабка проводила меня в другой мир. Я знаю: она может. Хотя еще не время…
В этот момент в коридоре послышалось движение, дверь распахнулась, на пороге возникли двое грозного вида ребят в милицейской форме, а из-за их спин выглядывала заспанная физиономия дежурного врача.
– Ага, вот они! – в один голос воскликнули милиционеры. – Все в точности сходится. И старик, и тетка в дурацкой шубе. Не соврал таксист.
– Трофимов, что здесь происходит?! – разгневанно спросил дежурный врач, обращаясь к Фомичу.
– Не знаю, Олег Самуилыч, – делано развел руками служитель и воззрился ясным взглядом на руковод– ство. – Пришли какие-то с улицы… Говорят: «Проведи нас к телу». Мол, попрощаться хотим.
– Что это за прощание такое в двенадцать-то ночи? – Олег Самуилович с интересом оглядел странную парочку, особенно его заинтересовала Катя, продолжавшая тихонько постукивать в бубен. – Ты же знаешь, посторонним вход сюда запрещен. А что это за тело? Ах, убийца собственного семейства Никулин. Хорошенькая у вас здесь компания подобралась. Чем, интересно, вы занимались? А, Трофимов?
– Они… это… духов вызывали.
– Духов?! – изумился Олег Самуилович. – О, господи! Духов только нам здесь не хватало!
– Кто вы такие?! – загремели жестяные голоса милиционеров. – Документы свои предъявите!.. Как нет при себе?! Тогда следуйте за нами.
И Бурышкина вместе с Катей
– А ведь он нам правду не сказал! – произнесла она.
– Кто? – не понял Никифор.
– Мальчишка. Не сказал, кто его надоумил.
– Почему, как думаешь?
– Не знаю. Может, эти очень сильные?
– А вот он говорил, будто те, кого он убил, расплачиваются за прошлые грехи. Такое может быть?
Катя задумалась:
– Не знаю. Говорят, может. Только много он сразу наколотил. Все, что ли, виноваты? Иной раз, бывает, вселяются…
– Кто вселяется?
– Ну, кто? Злой дух. Демон. Он заставляет…
– Думаешь, и в мальчишку вселился?
– Не поняла. Слишком мало время было. Тут эти пришли. Мне кажется, тоже неспроста. Их могли специально послать, чтобы нам мешать.
– Но ведь они сослались на заявление таксиста, который нас туда вез.
– Ничего не значит. Они любят подстраивать.
– Кто?
– Как не понимаешь?! Да эти… демоны.
Никифор в сомнении почесал затылок:
– Может, это все – выдумки!
– Думаешь, вру? Зачем?
– А если ты и есть демон?
Катя засмеялась:
– Складно. Твой башка интересно варит. Правильно соображаешь. Проверь, демон я или кто?
– А как?
Вновь смешок:
– Скажем, я научу тебя как. Значит, я кто? Демон или человек? Ага. Не знаешь ответ? Вот то-то!
– Скажи, Катя, ты как думаешь, правда, что душа проживает много жизней?
– Ты неправильно спрашиваешь. Надо спросить: в каждом ли человеке есть душа? В одном – есть, в другом – нет. Если в который есть, то, может, раньше и в другом была.
– Хочешь сказать, не каждый ее имеет?
– Типа того.
– Но ведь ты сама говорила: можешь найти любого мертвеца. Вон и брата Фиры искала, и мальчишку этого…
– О другом говоришь. Есть душа, а есть… ну, как отражение… Тень! Тень бывает у каждый. Умрет он, тень останется; как сухой лист с дерево. Душа – другое. Она… ну, как… Не знаю, с чем сравнить. Вот можно с девкой. Знаешь, есть молодой красивый девка. Она жизни радуется, резвится. И ее все любят. Парни, мужики… Каждый ее хочет. И она видит, что ее желают, всякому дает. И всякий ее имеет. Но после она начинает превращаться в б…. Ведь всякий мужик есть. Кто хороший, а кто грязный, обманывает ее, обещает – не делает. Она ребят рожает. Но ребята, прижитые с кем попало, становятся уродами, выродками… Они пустые, лишенные Света. А она, душа то есть, страдает. Она хочет назад, в Свет. Но кто ее спасет? И вот она мечется из тела в тело, ищет путь к Свету. И Спаситель может найтись, если его, конечно, искать… Но Спаситель придет к ней не снаружи, а изнутри…