Демоны ночи
Шрифт:
Павел кивнул.
– Не забудь упомянуть. Они это любят. Хотя в данном случае, возможно, и не стоит. Ведь с училкой – его идея. – Михалыч хмыкнул. – Сгубили бабу ни за понюх табака. Хотя кто тут виноват?.. Возможно, училка мальчишку еще в школе достала, а тут терять нечего. Одним мертвяком больше… – Фотокор сплюнул. – А снимки крутые получатся. Прямо конфетка! На Пулицеровскую премию тянут. И как они летели – снял, и как шмякнулись… Глаз этот выбитый на шее у парня! Блеск! Газетку из рук рвать будут. Потребую оплатить не вдвойне, а втройне. Смотри-ка, коллеги прибыли. – Михалыч кивнул на подъехавшие «десятку» с надписью на боку «Дорожный
Материал действительно получился сногсшибательным. «Слепил» его Павел весьма оперативно, а снимки Михалыча вызвали всеобщий восторг. Начальство от удовольствия потирало руки. Через несколько часов мальчишки-газетчики хриплыми голосами орали на слякотных московских улицах: «Кровавая драма… Убийца собственной семьи унес на тот свет и свою учительницу… Роковой прыжок с крыши… Трагедия в семействе Никулиных…» и тому подобные завлекательные призывы. Люди охотно покупали «свежую мертвечину».
– Молодец, Мерзлов, – похвалил Павла главный редактор и крепко пожал руку. – Выходишь на оперативный простор. Хватка у тебя имеется. С понедельника повысим тебе оклад. А от этого пьянчуги, – сказал он, имея в виду Скуратова, – будем избавляться. Я сказал в бухгалтерии, чтобы тебе срочно выписали премию. Иди получай…
Павел получил сто баксов в конвертике и покинул редакцию в приподнятом настроении. Его ценят! Еще как ценят! Тут в сознании вспыли слова редактора про пьянчугу, а следом и события в доме Светланы Петровны. Да, погуляли неплохо, хотя ничего особенно шокирующего как будто не произошло. В спальне они еще немного выпили, потом он уснул и, что делали Лилька и Светлана, не видел. Когда на следующее утро проснулся, обнаружил себя рядом с похрапывающей Лилькой…
А адресок хозяйка ему все-таки вручила. Адресок, из которого исходит смерть, если, конечно, ей можно верить. Сходить, что ли, туда? Ах да, нужно сначала добыть частицы естества предполагаемой жертвы. Скуратова он сегодня не видел… А вообще-то жалко мужика. Конечно, никакой смерти Павел ему не желает. Наоборот, жалеет. Если выгонят, что Поручик Голицын будет делать? Ведь никуда же больше не возьмут! Стар, да и репутация… Кому нужен вышедший в тираж алкаш.
Размышления Павла переключились на сегодняшние события. Ведь готовая тема для аналитического материала. Что заставило подростка совершить столь тяжкое преступление? Только ли нарушение родителями своего обещания купить ему сноуборд? И с классным руководителем непонятно… Павел вспомнил слова спустившихся с крыши оперативников. Эти менты говорили: «Мальчишка словно ждал ее появления». Но откуда он мог знать, что она придет? Ведь Павел своими собственными ушами слышал, как полковник потребовал, чтобы ее привезли, а мальчишка-то уже стоял на крыше. Конечно, этот самый Вова Никулин мог предположить нечто подобное, но уж больно сомнительно. Неужели он три часа мерз на крыше, поджидая именно Эльвиру Борисовну? Случайность? А может, нет. Нужно бы выяснить их взаимоотношения, а заодно порасспросить жителей дома о погибшем семействе. Возможно, выяснятся какие-нибудь любопытные детали.
Павел взглянул на часы. В школу, наверное, уже поздновато, а с соседями потолковать – самое время. И он направился по знакомому адресу. По дороге Павел пару раз слышал вопли газетчиков: «Подвиги кровавого
Возле дома, где еще вчера проживали Никулины, ничего не говорило о случившейся утром трагедии. Кровь и прочее – замыты, место падения посыпано свежим песком, только на стене, почти на уровне земли, Павел заметил несколько прилипших, уже успевших почернеть комочков.
Ее мозги, сообразил он, но задерживаться не стал и подошел к нужному подъезду. Люди в этом доме, видать, жили попроще, поскольку консьержки не имелось, но железная входная дверь была на замке. Павел с минуту потоптался, но тут появился жилец и вставил ключ в скважину. Павел пристроился сзади.
– Вы к кому? – подозрительно спросил мужчина.
– Я из газеты… – окрыленный удачей, небрежно отозвался наш герой, даже не сочтя нужным называть свое издание.
– По поводу сегодняшних событий? Как там мальчишки кричат: «Сумасшедший ребенок уносит с собой тайну кровавого преступления».
– Это я написал! – не удержался Павел.
– Гениально! – иронически усмехнулся мужчина. – А сейчас зачем пожаловали? Вроде все выжали.
– Хотел потолковать с соседями… Поглубже разобраться в истоках этого преступления.
– В истоках, значит? – Мужчина еще ехиднее заулыбался.
– Может, вы чего подскажете?
– Ага. Я подскажу, вы напишете и денежки получите. А мне – шиш!
Тут уж засмеялся Павел:
– Готов в случае удачи поделиться гонораром.
– Не знал я их. Нынче с соседями не больно общаются, тем более дружбу водят. Поднимитесь на седьмой этаж. Может, в соседних квартирах больше знают.
Пока ждали лифта, пока входили в него, мужчина молчал и только в воняющей застарелой мочой кабине презрительно бросил: «Падалью питаетесь». Пока Павел соображал, что на это ответить, лифт остановился, мужчина вышел, и Павел поехал дальше.
Действительно, на седьмом этаже одна из дверей была опечатана. Павел позвонил в соседнюю. Долго никто не открывал, потом послышались шаркающие шаги, и старушечий голос спросил: «Кто?»
Павел назвался. Ему ничего не ответили. Он вновь нажал кнопку звонка. И вновь ни звука. Ясно было: старуха стоит за дверью, но открывать не желает.
– И черт с тобой! – выругался журналист и перешел к соседней.
Тут открыли сразу, словно ждали его прихода. Разбитного вида деваха в полузастегнутом халате поинтересовалась, чего желает красивый молодой человек. Павел сообщил цель своего визита. Девица, игриво поводя глазками, сказала, что живет здесь недавно и никого вокруг не знает. А если молодой человек желает с ней познакомиться, она не возражает.
Но наш герой отклонил соблазнительное предложение и поднялся этажом выше. Но и здесь с ним никто не желал разговаривать. И Павел, взглянув на часы, решил отправиться домой.
Давно стемнело. Шел слабый снежок. Хотелось есть. В кармане лежала честно заработанная сотня долларов, можно было бы зайти в какой-нибудь ресторан, однако злачных заведений на пути не попадалось. Зато он увидел школу. В самом здании было темно, но пара окон первого этажа освещена.
«Зайти, что ли? – нерешительно подумал Павел. – А вдруг кто-нибудь там есть. Поговорить для очистки совести, чтобы завтра не тащиться. Времени уйдет от силы час…»
В просторном вестибюле было пустынно, лишь техничка лениво шуровала «лентяйкой».