Демон на свободе
Шрифт:
Пора заводить «Темпест» и приступать к переговорам.
Пилотная кабина, похожая на водительское кресло трактора, оснащенное чуть ли не полусотней различных рычагов, сначала вызвала оторопь, но разобраться оказалось несложно. Всё-таки второе поколение СЭД-ов. Довольно быстро я определил, что органы управления тут для каждого положения доспеха свои, а затем нашёл доступ к управляющему кристаллу, активировав машину. Пропахшая потом, кровью и табаком конструкция грозно загудела многочисленными ЭДАС-ами, возвращаясь к
Неуклюжий громоздкий титан разворачивался медленно и громко. Явно давно не проходил техобслуживания, что вовсе не удивительно в наших обстоятельствах, но все основные системы, кроме трех вспомогательных двигателей, были в пределах нормы. Чего нельзя было сказать о бегающих вокруг гигантского СЭД-а людях, часть из которых подозрительно возилась у брюх дирижаблей.
– Всем отойти от воздушных судов! – громыхнул я через динамики «Темпеста», - Говорит лорд Алистер Эмберхарт!
…а затем навёл пулеметы на крошечных с такой высоты людей, активируя автоприцеливание спинных турелей.
Необходимый для успешных переговоров уровень был достигнут, но слишком большой, с моей точки зрения, ценой. Гэндзи всегда была тихой, незаметной и смертоносной, но одна только попытка штурма, пусть даже и толком не проснувшихся людей… и вот такое ранение. Паршиво. Ну ладно, рана зарастет, а мне лишь бы здесь разобраться, да вернуться в замок. Всё дальше пойдет само собой.
Дипломатии как таковой не случилось, просто не с кем оказалось договариваться – Момо положила всех, чье слово имело хоть какой-то вес. Поэтому я в приказном порядке велел бегающим под ногами воякам либо уматывать отсюда, куда душа захочет, либо идти к лоялистам и приглашать уже их на переговоры. Люди, осознающие, что идти до ближайшего хабитата, отбивать там дрезины, а затем ехать туда, где их примут как дезертиров, почти все согласились на второй вариант. А может быть, тому виной было расстояние, оставшееся между ними и авангардом индокитайцев. Его я тоже озвучил. Что такое «ракшасы» местные знали.
Затем последовал довольно неприятный момент – совещание с лоялистами я собирался произвести в отсеке «Темпеста», куда пригласил сначала обычных солдат. Перенеся спящую под лекарствами Момо в кресло пилота, я запустил внутрь людей, предупредив их, что открою огонь при малейшей угрозе. Очистка помещения прошла без эксцессов, не считая косых и враждебных взглядов от уборщиков, но вот командир «лоялистов» вместе со своими лейтенантами уже потребовал, чтобы на самом разговоре я присутствовал безоружным, также, как и они. На это я согласился легко. Правда, «лоялисты» решили сделать ход конем и буквально наводнили лагерь своих идеологических (или каких там еще) противников, бескровно захватывая всех в плен.
Хоть что-то само решилось.
Убедившись,
– Евгений? – искренне удивился я, глядя на знакомое хмурое лицо своего габаритного друга, с трудом влезающего в рубку. Михаил Распутин, здоровенный блондинистый детина, шестой сын князя, и в таком ме…
Не говоря ни доброго ни худого слова, княжич схватил меня одной рукой за горло, с натугой приподнимая от пола и довольно больно ударяя макушкой о железный потолок. От силы сжатия у меня перехватило дыхание, а от удара в глазах заплясали бабочки из света. Вошедшие первыми тут же азартно загомонили на русском:
– Не ждал?
– Попался, сучонок!
– Все как и хотел, без оружия!
– Дерека убил, падла! Климушеску!
– От княжича не вырвется!
Я позволил себе лишь краткий взгляд в глаза своего русского друга. Прочёл в них злость, решимость, начинающее набирать силу удивление. Те, кто за его спиной, были уверены, что он захватил меня, взяв в плен, но сам Распутин… он давил, чтобы убить. Так, как это уже привык делать я, когда доходить до рукопашной. Размозжить ткани, хрящи, разорвать сдавливанием артерии, размолоть позвоночник. Это избавило меня от секундного колебания. На любую силу найдется другая сила. Значительно возросшая с тех пор, как когда-то мы с ним набили друг другу морды.
*хруст*
Евгений даже не понял поначалу, что произошло, почему его рука больше не удерживает меня за шею, несмотря на то что она осталась на месте, а вот противник, ловко пойманный в самый удачный момент, почему-то приземляется на металл пола. Затем его взгляд сфокусировался на безжалостно вывернутом мной большом пальце. Крутить пришлось резко, давить сильно… в результате упомянутый палец у княжича сейчас безвольно свисал вниз, вывернутый из своего места, а из разорванной кожи на ладони начинала хлестать кровь. Короткий удар в лоб отправил Евгения на только что наспех вымытую палубу командного отсека.
– Что…, - подскочил с места на койке ближайший ко мне вояка. Его я ударил нежно, почти ласково, стараясь ничего человеку не повредить, но не преуспел, тот отлетел, отыграв затылком о стену и, видимо, потеряв сознание. Рудольф, Момо, теперь еще встреча с другом, решившим на меня напасть. А я ведь очень немногих в своей жизни считал друзьями. Тяжело.
– Заткнулись. Сели, - мертвенным голосом начал отдавать приказы на русском я оставшимся двоим, - Будете рыпаться – вырву яйца. Очень. Медленно.