Демон на свободе
Шрифт:
– Если ты о Момо, - хмыкнул я, меняя курс «Намерений», - То её никто не заметил. А если про себя, то всё верно. Я просто рассказал, от чьего имени выступаю. Вот этого они и испугались.
– Надеюсь, ты от родной жены не будешь прятать ту же информацию, раз рассказал каким-то посторонним дядям? – вкрадчиво поинтересовалась Рейко, - Хаузен-сан и Момо уже спят.
– Не буду, но сначала…, - оторвавшись от приборной панели, я серьезно посмотрел на японку. Та прониклась, тут же выпрямившись и демонстрируя понимание момента. Кашлянув, я произнес отчетливо и напряженно, -
– Что ты должен сделать, Ариста? – прервала меня жена, стискивая свободной рукой подлокотник.
– Притормозить армию индокитайцев, - с трудом выговорил я, - Они продвигаются от хабитата к хабитату, пополняя свои пищевые запасы, идут быстро и без обозов. Нужно…
– …уничтожить склады на их пути. Запасы пищи. Хабитаты, - медленно выговорив это, побледневшая супруга разом выхлебала едва ли не половину своего алкогольного запаса.
– Да.
Мы посидели минут пять в тишине, разрываемой лишь щелчками и писками приборов.
– Ты хочешь, чтобы это сделала я? – из голоса Рейко, казалось, выдавили всю жизнь.
– Нет, - качнул я головой, - Возле разрушенного Благовещенска остались выжившие группы и соединения, даже несколько дирижаблей, мы знаем, где они. Я спрашиваю тебя, не отвезти ли…
– Не отвезти! И, если нужно, то я готова! – резко обрубила бывшая Иеками, - Готова… принять участие!
Смерив жену долгим взглядом, я встал с кресла, чтобы заблокировать двери в кабину пилота. А затем, вернувшись на своё место, рассказал Рейко почти всё. Не только про Шебадда Меритта, но и про те кровавые и темные дела, в которых принимал участие. Про «лондонского мясника», про бомбардировки замков в Японии, про то, на что я подписал тай-сёгуна и все военные силы страны. Это была не исповедь, не проверка. Поднимая кровавую муть, осевшую на дне собственного рассудка, я хотел, чтобы Рейко передумала. Запросилась назад, в Мирред. Испугалась. Уверенность, что её сила мне в будущем обязательно понадобится, была слишком твердой.
Я не хотел подобной судьбы для этого веселого ребенка, ставшего моей женой и матерью нашего сына. Но и не мог отказаться от её помощи. Особенно тогда, когда нужно вести дела с обозленными вояками, а всё своё тяжелое вооружение я оставляю здесь.
– Жена должна разделять тяготы жизни с мужем, - губы Рейко, внезапно оказавшейся у меня на коленях, уткнулись мне в ухо. От девушки пахло вином и чуть-чуть потом. Она обняла меня за шею и прошептала, обдавая горячим дыханием, - Будем вместе. До конца.
– В горе и радости? – горько ухмыльнулся я, - Ты даже не представляешь, что нас ждёт.
– Ты говоришь это дочери и внучке самурая, Алистер Эмберхарт!? – посуровела голосом жена, продолжая меня обнимать.
– Уточню, - почему-то мне полегчало от её сурового тона, - в самом лучшем случае
– Я согласна, муж мой. Дай этому миру время, чтобы я могла проклинать тебя тысячу тысяч раз.
Через несколько часов замок на двери кабины был разомкнут, а я, уложив обратно в кресло спящую жену, сел за штурвал. Предстояло дело.
В первую очередь мне нужно было спрятать «Крысобой» поблизости от новой ставки Инганнаморте, укрыв его так, чтобы на него, как и на охраняющие мой доспех «Григории» не вышли патрули инквизиторов. Задача была сложной, пока руку помощи не протянула Рейко – её молнии частично обрушили свод найденной нами пещеры, предоставив мне достаточно материала, чтобы завалить остатки прохода. Обычные люди не станут ворочать из любопытства камни весом под 200-300 килограмм, а значит и не найдут мою технику. Момо дополнительно замаскировала это укрытие, рассадив с моей помощью около заваленного входа несколько кустов.
Затем оставалось лишь привести себя в порядок, лечь в кресло пилота, опустить на голову шлем полного контакта и на полной скорости отправиться в сторону развалин Благовещенска.
У разгромленной армии были патрули, разъезды, несколько отрядов на разведывательных миссиях. Эти люди выжили после того, как боги обрушили свою ярость на город и военный лагерь, сумели затаиться, наладить друг с другом связь, а затем восстановить контакт с теми, кто успел отступить. В данный момент они занимались тем, чем и раньше – разведкой и поиском припасов. Встречать меня должны были на одном из КПП, расположенном между двух холмов на железнодорожной нитке.
По радио воякам должны были сообщить, что все наличные силы переходят ко мне в подчинение, но я решил подстраховаться, отправив на первый контакт вместо себя Рудольфа фон Хаузена, одетого в самый потрепанный из моих нарядов. Бывший грабитель лишь слегка уступал мне по комплекции, вещи смотрелись на нем более-менее уместно. Сам я за его сближением с секретом наблюдал через бинокль, замаскировавшись в кустах.
Как оказалось, не зря.
Бедолагу расстреляли чуть ли не из десятка стволов, причем с участием тяжелых пулеметов. Это было совершенно внезапно – вот «воспитанник» Коул идёт по путям в сторону небольшого здания, наполовину утопленного в холме, а вот начинает дергаться от множества попаданий. Секунда, и разносится короткий гулкий рёв пулеметов, попадания из которых «ирландская паутинка» уже не выдерживает. Избитое пулями тело с уже простреленным черепом не успевает упасть, как его разносит чуть ли не в фарш снарядами, предназначенными для поражения легких СЭД-ов и дирижаблей.
Увидев, как к моему двойнику начинают приближаться солдаты, то и дело выпускающие по короткой очереди в тело для контроля, начинаю отползать назад. Получив надежное укрытие между собой и засадой, пускаюсь в бегство. Нужно вернуться на «Намерения».
Инганнаморте или Дарион Вайз? Оскорбленный до глубины души Инквизитор или упорно стремящийся нарушить планы Меритта демон?
Я это узнаю.
– Момо, для тебя есть задание.
<