Демон-Инквизитор

one of the qwerty

Задумавшись об этом, я отвлекся от окружающего меня мира. Поэтому когда чья-то рука легла мне на плечо, я вздрогнул.

– Дружище, ты ли это? Все же выбрался из номера того педераста?

Узнав этот голос, я рассмеялся. Ухватив кисть остановившего меня мужчины, я рванул в переулок между домами. Темный. Зловонный. Пойманный за руку, мой ночной знакомый растерялся, но все же вырываться не стал, видимо, ошибочно полагая, что я его дружок, которого он недавно бросил. «Вот это да! Даже не ожидал, что одежда убитого сделает меня похожим на него!» – скалился я, ускользая все глубже во мрак между домов.

Остановившись

там, где нас с трудом можно было разглядеть, я повернулся. Меня мгновенно узнали.

– Ты!.. – вскрикнул мужчина, отстраняясь. Теперь я видел, что его щеки, покрытые красными пятами, были неопрятно бриты, перепачканы, а над бровями скопилась сальная грязь. Его жирные волосы прядями спадали на выпуклые виски. Вся морда выдавала в нем дворнягу, не имеющую ни рода, ни чести. Глаза, неуверенные, бегающие, словно вечно стремящиеся найти оправдание своей жизни, вызвали во мне отвращение. Казалось даже, они были лишены цвета.

– Я, конечно же, – мой кивок вышел слишком насмешливым. – А ты думал, кто? Неужели ты вспомнил о своем дружке? Прости, но он уже мертв.

– Ч... что? Мертв?

Мои пальцы сжались на горле жирного уродца. Он испугано хрюкнул, когда я впечатал его в стену.

– Да, он мертв, – прошипел я. – Он умирал в страхе, но с достоинством. А какой будет твоя смерть, как думаешь?

Мужчина не отвечал, его глаза испугано заскакали, пытаясь отыскать в темноте переулка хоть что-нибудь.

– Не бойся… – я вцепился пальцами в глотку еще сильнее. – Ты не умрешь здесь. Я решил отдохнуть от убийств.

– Отпусти, – захрипел паршивец. Несмотря на положение, в его голосе была настойчивость зажравшегося хмыря.

– Ты так в себе уверен, что раздаешь приказы? Или хочешь сказать, что это был не приказ? – я покачал головой и усмехнулся. – Ты меня злишь, дружок.

– Это не… – фраза была оборвана ударом кулака в живот.

Прижатый к стене, мужчина закашлялся. Но я, не дав приступу стихнуть, нанес еще один удар. Схваченный мною человек давился кашлем, пока мой кулак мерно разрабатывал жировую прослойку брюха. Костяшки вновь и вновь натыкались на мягкое пузо, и с каждым ударом я злился все больше.

– Да я посмотрю, в тебе сала больше, чем в свинье, – зарычал я. Мое колено не осталось в стороне.

Преступник не имел ни шанса ответить – он горбился над моим бедром, пока я старательно пробивал все, что было в нем мягкого. Мои руки крепко держали плечи, а стена помогала с другой стороны: только лишь заплывший жиром мужчина пытался вырваться, как очередной пинок отправлял его в камень.

Устав бить, я толкнул истерично хрипящего урода в землю. Его тело рухнуло. Он был не в силах даже корчиться. Только лежал, всхлипывая и пытаясь стонать, что ему удавалось с трудом.

– Извини, дружище, я переборщил, – вздохнул я. – Не знаю, сможешь ли после этого прийти в себя, но пойми, мне придется закончить начатое. Ты же не думаешь, что я вот так вот брошу тебя страдать?

Перевернув его тушу ногой, я посмотрел на перепачканное слюной и кровью лицо.

– Ай-яй, мне даже жалко тебя немного, – пробормотал я, разглядывая измученную морду. – Но что будет за разговор, если мы его не окончим? Я думаю, так дело не пойдет. Ты ведь любишь насиловать девушек, правда? – я уперся ладонями в колени и наклонился

над едва дышащим мужчиной. – Только не говори мне, что тебе не нравится раздвигать их ножки. Это, наверное, чертовски заводит, когда твое жирное тело прижимает очередную хрупкую девчонку, которая не может пошевелиться под твоим весом, и только чувствует, как ее достоинство ломается чьим-то хреном. Ай, как звучит. Гордость небось берет, да? – я улыбнулся. – Ну, не молчи. Тебя вроде дома мать ждала? Что же ты ей рассказал, когда пришел, оставив своего друга наедине со мной? Небось, сказал, с каким удовольствием спускал штаны перед тем, как подарить порцию страданий и боли? Да нет, не думаю, – я разогнулся. – Перед тем, как я оставлю тебя наедине с мучениями, я хочу, чтобы ты кое-что знал. Ты выгребаешь и за себя, и за друга. Эти побои не освобождают тебя от греха. Они просто отражают твое преступление на твоем теле. И то, что ты будешь видеть на себе, когда очнешься, является изображением того, что ты сделал со своей душой. Это просто, не так ли? – я поднял взгляд вверх, к небу. – Не знаю, где твой друг сейчас. Но ему однозначно легче. Он мертв, а значит, его тело избежало страданий. Но тебя наказать мне ничто не мешает. Надеюсь, ты будешь жить. Эта жизнь приготовила для тебя еще много сапогов.

Последний раз посмотрев в мутные глаза насильника, я покачал головой.

– Сразу предупреждаю. После этого тебе ненадолго станет легче, но когда придешь в себя – боль будет чувствоваться по-новому и ее станет гораздо больше. Она не должна тебя смущать. По закону тебе кастрация положена, так что… скажи спасибо, что ли?

Я поднял ногу. Прикрыл глаза. Удар отдался приятной вибрацией, идущей сначала до колена, а потом, уже слабее, подбирающейся к бедру. Когда я вновь посмотрел вниз, подошва моего сапога была ровно посередине окровавленной хари. По щекам обильно текла кровь, судя по всему, я расплющил нос. Поморщившись, я старательно вытер свой сапог об одежду потерявшего сознание, оставляя на потрепанной ткани кровавые следы.

– Все-таки ты не только прекрасный мазохист, но и ужасный садист, – едко прокомментировала Алиса, стоя у начала переулка.

Подняв взгляд, я некоторое время смотрел на ее фигуру, обернутую плащом.

– Нехорошо вешать на других ярлыки, – прокомментировал я.

– Успокойся, дорогуша, я ведь шучу, – рассмеялась сестрица, упирая руки в бока. – Смотрю, ты дико завелся. От тебя так и отдает злостью.

Я переступил тело, направляясь к вампирше.

– Не завелся, а наоборот. Это нормальное для меня состояние.

– «Для меня»? Ты сейчас о ком говоришь: о человеке, о вампире или о демоне? – усмешка Алисы становилась все шире.

– Я говорю о себе, – вздохнул я. – Человека не существует, вампир неполноценный, а демон не до конца проявился.

– Обращайся ко мне, я всегда могу сделать из тебя первоклассного кровососа.

– Мне хватает каннибализма, – вяло отмахнулся я, выходя из проулка. – Прекрати издеваться, лучше скажи, как ты меня отыскала.

– По следам кровавым, – в словах Алисы прозвучал нескрываемый яд. – Ладно-ладно! Я прекращаю, только не смотри на меня так. Нашла легко. Просто почувствовала, что ты здесь. Ты же мой демон-прародитель, тебя мне из виду уже не упустить.

– Демон-прародитель? – простонал я. – Боже мой, я уже и забыл.

– Вот такая вот несправедливость. Не деться нам друг от друга никуда, – рассмеялась вампирша.

– Надо будет чуточку позже уложить все по полочкам. А то у нас с тобой связей больше, чем у дешевой проститутки.