Демон-Инквизитор

one of the qwerty

– Да, я слышал, что ваши души скреплены давним союзом. Но ведь тебя беспокоило то, что вы получаете раны друг друга, верно? Связь тел из-за ее укуса, которая усилила связь ваших истинных сущностей. Только вот после твоей смерти все вернулось на свои места, твоей человеческой крови больше не существует. Ты волен прямо сейчас, выйдя из пещеры, пойти не в Альтстон, а туда, куда захочешь.

«Да что он возомнил?» – раздражение внутри меня все разрасталось, и я решил, что пора бы закончить этот разговор.

– Спасибо за интересное предложение, я подумаю над ним, – поднимаясь, сказал я. – А теперь, давай пойдем

дальше.

Пещера ответила мне задумчивым эхом. Акула встал вслед за мной. Его рука легла мне на плечо, нащупав его в темноте.

– Инквизитор, не обижайся, но ты должен привыкать думать, – тихо сказал зубастый. – Иначе рано или поздно зайдешь в тупик. А с твоей вечной жизнью – это будут многие годы страданий, настолько диких и сумасшедших, что твоя личность сломается как хрусталь под копытом коня. И ты перестанешь существовать. Я уже видел таких демонов. Однажды ты с ними тоже встретишься и поймешь, о чем я говорю.

– Без проблем.

«Возможно, в чем-то он и прав, – решил я. – Вот только слишком нагло он привел меня к этому».

Пока мы брели в темноте, я думал о том, что спрашивал Акула. Про Некрос мне и самому ничего не было понятно. Я был уверен только в том, что дело не в ее демонической сущности. А что касалось Алисы… Я и правда обещал ей разойтись, как только появится возможность. И я в какой-то степени хочу этого. Меня сковывало постоянное присутствие вампира. Не то чтобы я не мог рядом с ней есть или спать… Но сама мысль о том, что со мной постоянно ходит кровопийца, который по ночам отправляется на охоту и убивает часто невинных людей, вызывает во мне какую-то подавленность. Ощущение чего-то неправильного. Это неприятное и тяготящее чувство, от которого мне хотелось бы избавиться. Но с другой стороны, Алиса меня чем-то привлекает. Не только красивым лицом и грубым характером, на который я мог бы положиться в любой ситуации. Может, в этом виновата та самая пресловутая связь душ…

Двигаться в темноте было утомительно. Позади дышал Акула, что-то хрустело под обувью, но в остальном была полная тишина. Я был даже не уверен, рад я этому или нет. И я был не уверен, хорошо ли то, что у нас нет света, или плохо. Конечно же, мы в потенциальной ловушке. В пещерах часто прячутся и ночные хищники, и те, кто скрывается от опасностей дня.

– Как думаешь, инквизитор, – задумчиво начал спутник спустя некоторое время ходьбы. – Насколько длинна эта пещера?

– Не узнаем, пока не дойдем до конца.

– А думаешь-то как?

– Так и думаю.

Под сапогами уже почти не хрустело, а стена, на которой я держал ладонь, чтобы иметь хоть какое-то представление об окружении, стала гораздо суше. В сквозняке прослеживались нотки свежести, вот только света нигде по-прежнему не было.

Спустя десяток шагов я начал слышать легкий звон. Остановившись, я прислушался. Акула уперся мне в спину.

– Что такое?..

– Жди, – прошептал я, пытаясь уловить, откуда шел звук.

Казалось, что откуда-то справа, но я боялся, как бы это не было игрой эха. Я спустил с плеча меч, ухватившись за место, которое было отведено под эфес. «Конечно, таким особо не подерешься, но хоть что-то я сделать смогу, в случае, если звук издает хищник».

– Акула, – прошептал я, – встань у меня за спиной.

–

Да что случилось-то? – забеспокоился парень.

– Звон не слышишь, что ли?

Мой спутник ничего не ответил, напряженно дыша мне в затылок. Звук усиливался, я даже начал разбирать в его переливании какие-то отдельные тона. То, что я слышал, было неоднородным по структуре, звон будто состоял из разных компонентов. Часть звучала громче, часть – тише, но все они были объединены в нечто общее. Не такое, как, к примеру, звон колокола. Скорее, это напоминало пение какой-то небольшой птицы. Оно определенно имело какой-то смысл, вот только я сомневался, что смогу понять. Хотя чем больше я вслушивался, тем лучше осознавал: я начинаю улавливать. Отдельные звуки каким-то образом напоминали мне о чем-то из прошлого. Словно игра в ассоциации, только через связь звона и воспоминания. Легкий «взбрык» мелодии, едва не доведенный до грубого звучания, напомнил мне Грид. Звук был жаркий, наполненный зноем и отчаянием. И тут же следом раздался мелкий, истеричный, который напомнил мне о спасении собственной жизни, о необходимости действовать, сопротивляться…

Бежать.

– Быстрее, – буркнул я, ухватив Акулу за руку.

– Что такое?! – удивился он, шаркая ногами вслед за мной.

Я молча следовал сквозняку. Его дуновения несли в себе запах спасения от смерти, догоняющей нас. В темноте она находится повсюду. И в любой момент споткнувшись, я был готов почувствовать на теле клыки, когти, рога, копыта, что угодно. Поэтому я еще крепче сжимал руку Акулы, ведь что-то мне подсказывало – если он остановится, то это верная смерть для нас двоих. Его я бросить не смогу.

– Что происходит, Джордан? – задыхаясь, пытался выяснить Акула, но я не отвечал.

Мне не хотелось тратить ни силы, ни дыхание на разговоры. Тем более, что я и сам точно угрозу не ощущал.

Ее чувствовал мой меч.

Металл в руке звенел от ужаса, от ярости, от досады, от негодования. Он вибрировал, предупреждая меня обо всем сразу: о смерти и о жизни, о темноте и о свете, о зле и о добре.

Я протаранил плечом густую поросль чего-то вьющегося, что закрыло собой выход из пещеры. Руку ощутимо резануло, но я не стал тратить ни секунды – толкнув Акулу в сторону от злобного проема, сочащегося тьмой и смрадом, я развернулся, беря оружие двумя руками. В ярком свете, проникавшем через облысевшие деревья, на металле матово вспыхнуло имя.

Тласолтеотль.

– Готовься почувствовать то, что ты так хотела узнать обо мне, – прошептал я.

– Мне нужны их души.

– Тогда зазвучим в унисон.

Из пещеры поползли они: десятки мелких тварей, связанных единой частью тела – хвостом. Крысиный король, наряженный в шубу из своих крысят, посмотрел на меня, оскалившись резцами всех ртов. Крупный комок медленно вылезал, щурясь на свет. Его шерсть встопорщилась, а пронзительный визг проник в лоно пещеры, привлекая все остальное полчище тварей. Я напрягся. Крысиный король чувствовал меня, а я чувствовал его. Теперь нам необязательно было смотреть друг на друга. Я почти уверен, что мои намерения это существо чувствовало так же ясно, как и я его.