Демон-Инквизитор
Шрифт:
Я хмыкнул и пожал плечами, мол, как знаешь. Я сомневался, что одного лишь сна Акуле достаточно для хорошего настроения. Но если он хочет, чтобы я так считал, то пусть будет так.
Близость города меня бодрила. Не в том смысле, что сгоняла сон – его у меня ни в одном глазу. Но в душе я чувствовал какой-то подъем. Наверное, из-за того, что в Альтстоне меня ждало тепло, покой и кровать, в которой можно расслабить тело. Может, уединение. И вода. Помыться было бы хорошо. Долгое путешествие с Акулой меня измотало. Еще и тем, что спутник по характеру не такой простой.
«Снова об Алисе думаю, – усмехнулся я. – Ну надо же? Будто голову больше нечем забить».
Хотя думать и правда было больше не о чем. Пейзаж вокруг поражал унынием – лощина почти облысела, оставив на себе только травянистый «пушок». Животных не было как в лесу, так и здесь. А горы еще не успели полностью показаться из-за холма. Вдобавок, давило то, что как только мы с Акулой поднимемся по тропе, то увидим город, но сразу же в нем оказаться не выйдет. Придется некоторое время идти, видя цель прямо перед собой, а это терзает. Я уже изнывал от желания поскорее зайти за его массивные стены, зарыться с головой в подушки и хорошенько разобраться со всем произошедшим. Мой спутник прибавил шагу, что выдавало в нем то же желание.
Последние шаги вверх по холму были совсем изматывающими. Я чувствовал себя ребенком, который хочет поскорее дожить до праздника, чтобы получить подарки и поесть пряников. В моей голове проплывали фантазии – благодарная Некрос разрешает мне остаться еще ненадолго в Альтстоне, я окунаюсь в горячую воду и моюсь, а потом запираюсь в комнате и лежу в темноте, медитируя и приходя в себя, пока отдыхает тело.
Я увидел верхушку дворца. Его самый высокий шпиль с подранным флагом, который вяло трепыхался на высоте полета птицы. От этого зрелища крысиные укусы еще больше разболелись.
Акула выбежал на вершину холма быстрее меня и остановился, по-видимому, наслаждаясь зрелищем и предвкушая отдых.
Преодолев последние шаги, я встал рядом с зубастым и замер, глядя вперед. Моя рука будто сама собой поднялась и легла на плечо Акулы. Я почувствовал, как оно мелко дрожит под моей ладонью.
– Нет… – прошептал зубастый.
Грид.
И почему он вспомнился мне в тот момент? Альтстон был совершенно другим. Или, может, причина в том, что я уже во второй раз наблюдаю эту тягу к разрушению?
Стены города обрушились. Я не знал, что за неведомая сила разломила их, но я понимал, что камень был тогда словно песок, с легкостью рассыпающийся по чьему-то желанию. Главные ворота превратились в доски, а доски – в щепки. На земле перед городом лежали тела. Явно вампиров. Под солнцем и недавним дождем они превратились в выгоревшие останки. Я сцепил зубы. Плечо из-под моей ладони выскользнуло.
– Эй, Акула! – окликнул я спутника,
«Бесполезно, – понял я. – Сейчас его не остановишь».
Я медленно выдохнул, закрывая глаза. Насколько все плохо? Что мы потеряли? И как давно?
В очередной раз вспомнив об Алисе, я сплюнул и, крепче сжав рукоять двуручника, стал спускаться.
Глава 21: Долгожданная встреча
У подножия воняло порохом. Тяжелый смрад горелых тел раздражал обоняние, но я продолжал дышать. Мне было не под силу перестать задыхаться запахом смерти. Я шагал мимо вампирских трупов, переступая лезвия мечей, обломанные древка копий, топоры, серпы… оружие звенело под ботинками, и я не мог оторвать взгляда от земли. Меня тошнило: от вони, от зрелища, от мыслей.
Среди обгоревших и иссушенных мертвецов я замечал тела с белыми лицами, чистыми глазами. И метками на лбах. Это были инквизиторы. Все сильнее я путался в картине произошедшего.
Акула остановился отдышаться где-то впереди. Он не смотрел на меня, его внимание было приковано лишь к городу и к тому, что виднелось через бреши в стенах. Когда я подошел, он резко разогнулся и продолжил путь, хоть его ноги подкашивались от усталости. Или от ужаса. Я попытался окликнуть спутника, привлечь его внимание, хотя бы взглядом извиниться за то, что здесь произошло, но… это было тщетно.
– В этом городе жили не только те кровожадные твари, которых ты презираешь, – тихо сказал Акула; я едва расслышал его, часть слов утонула в воздухе, но примерный смысл я понял. – Здесь жили и те, кто не хотел причинять никому вреда. Я знал многих местных вампиров. И детей, и юных девушек… – голос зубастого стал громче, задрожал, всеми фибрами источая ярость и боль. – Они не заслуживали смерти!
Я зашагал быстрее, догоняя клыкастого. Спустя пару секунд я схватил его за плечо, разворачивая. Акула не успел что-либо сделать, я прижал его к себе.
– Тихо, – прошептал я. – Береги силы.
Некоторое время зубастый стоял в моих объятиях, не шевелясь, не говоря ни слова. А потом его тело затряслось. Он всхлипывал, вжимаясь в меня, вцепившись пальцами в мою спину. Я закрыл глаза, пытаясь справиться с порывом юного сердца, бьющегося в моих руках. Истерика Акулы была мне понятна. Его боль, его страдания… Он был патриотом, увлеченным жизнью. Кусок народа, который он считал своим, подвергся уничтожению. И это терзает его душу.
– Успокойся, Акула, нам нельзя здесь задерживаться. Надо идти к Некрос.
Зубастый отстранился и отер лицо. Медленно кивнув, он пошел дальше. Меч в моей руке тихонько зазвенел:
– Ты уверен, Джордан?
Забросив клинок на плечо, я усмехнулся. «В чем тут быть неуверенным? – спросил я самого себя. – Я не так забочусь о погибших, как Акула».
Мой спутник уже перебирался через камень и обломки ворот, которыми завалило вход в город. Я поспешил следом, переступая трупы людей и вампиров.