Демон-Инквизитор
Шрифт:
– Только будь осторожен, – предупредил грифон. – За все приходится платить.
Тото не обратил внимания на слова грифона, и тут же съел сладкую добычу. Вкус изумил мальчика, и он сразу сорвал еще один камешек с куста, отдав его грифону.
– За каждую ягодку будет плата, – снова предупредил мальчика тот.
Тото не слушал. Он ел ягоду за ягодой, даже не глядя на грифона, который опять и опять предупреждал жадного мальчишку.
Ягоды на кусте закончились. Грифон грустно
– Ты съел все ягоды и теперь тебе придется расплатиться.
Лев с орлиной головой и крыльями взмыл в небо, куда-то улетев. Тото посмотрел ему вслед, потом проверил, действительно ли нет больше ягодок, пожал плечами и пошел домой.
Выйдя из леса, мальчик увидел вдалеке свою деревню. На улицах никого не было. Тото шел к своему дому, но по пути так никого и не встретил. Мальчик удивлялся, но еще больше он удивился, когда дома никого не оказалось: ни матери, ни отца. И даже колыбель его братика пустовала.
Тогда Тото вспомнил слова грифона и понял, что за каждую ягодку он поплатился каждым жителем своей деревни, и даже собственной родней. Но делать уже было нечего.
Некоторое время мальчик пробовал трудиться как взрослые. Старался ухаживать за животными, но это было тяжело. Хотел взрастить пшеницу, но не умел пользоваться плугом. Пытался охотиться, но стрела летела недостаточно далеко. И даже грибы и ягоды больше не попадались Тото.
Мальчик питался запасенной едой, которую оставляли себе на зиму жители деревни. Холодными ночами грелся у печки, а когда дрова в его доме закончились, он пошел в другой и грелся там.
Наступила зима. Тото сильно замерзал, а еда почти вся закончилась. Мальчик больше не мог ходить к реке, потому что она вся замерзла и снега было слишком много. Зима была ужасно холодная. Тото кое-как перебирался из одного дома в другой, стараясь найти место, в котором еще остались дрова и еда. Но таких становилось все меньше и меньше…
И однажды Тото дожег последнее полено последнего дома в деревне. Мальчик медленно сходил с ума от отчаяния и одиночества – он затащил в дом замороженные останки умерших животных и пытался разговаривать с ними, чтобы было не так грустно. А питался он снегом и засушенными лекарственными травами. Тото даже пытался грызть кости, оставшиеся от домашнего скота, но они были горькими и только ухудшали самочувствие мальчика.
Тото давно уже пожалел, что съел тогда все ягоды грифона. Но мальчик не знал, что делать.
В один день отчаяние поглотило Тото. Он собрался, оделся во всю теплую одежду, которую только смог надеть, и пошел к старому лесу. Мальчик долго добирался до прогалины через снег и колючки, цепляющиеся за теплые шкуры.
Возле куста его уже ждал грифон.
– Что тебе надо? – спросил лев с орлиной головой.
И мальчик, стуча зубами от холода, попросил о том, чтобы грифон вернул все на свои места. Чтобы в деревне снова жили люди, чтобы снова было кому запасать дрова, охотиться, взращивать пшеницу и ухаживать за домашним скотом.
Грифон согласился.
–
Мальчик не слушал грифона, лишь кивнул, надеясь, что все вернется.
И грифон начал. Своим золотым клювом он выдирал из Тото по кусочку, а потом, опуская вырванное на землю, клювом скреплял снег, превращая его в прозрачный камень, и вешал готовые плоды на ветки куста.
Тото ничего не чувствовал – обмороженный и исхудавший, он лежал у лап грифона, потеряв сознание от боли, голода и холода. А грифон все продолжал.
Каждая капля крови мальчика топила снег. Постепенно он таял, река снова начала течь, зима отступала по мере того, как на кусте прибавлялось волшебных ягод, сделанных из плоти Тото и снега. В дома заселялись люди, заводили домашних животных. Снег растаял окончательно, и землю начали обрабатывать и засевать. Охотники продолжили свою охоту, пахари продолжили пахать, а пекари – печь. Зима ушла. А на кусте, под которым лежали останки Тото, снова было полным-полно ягод, возле которых сидел грифон и ждал того, кто захочет заплатить за удивительный вкус…
***
– Знаешь, какая мораль этой сказки, малыш? – тихо спросила девушка, закончив свое повествование. – За все приходится платить. И за эгоистичные, себялюбивые желания, и за благие намерения. Часто, чтобы сделать лучше себе, тебе приходится пожертвовать другими. А чтобы помочь другим – приходится жертвовать собой. Ты когда-нибудь думал, как чаще всего поступаешь ты? Ведешь ты себя как живой и сытый Тото или как умирающий и одинокий?..
– Я не знаю, – ответил я, открывая глаза.
– Алиса рассказывала, что ты не можешь определиться. Ты не хочешь жить, но при этом ты все равно борешься за свое существование.
Алиса замахивается мечом, собираясь убить меня, в ее глазах горит злость.
«Почему она замахивалась? Она ведь держала клинок у моей шеи, ей достаточно было перерезать ее… Это была проверка?..» – мне показалось, что я знаю ответ на этот вопрос. Она не хотела меня убивать. Лишь проверяла…
– Ты желаешь помочь другим, но в какие-то моменты решаешь остаться в стороне или вовсе загубить все, что строил с благими намерениями, – продолжил голос незнакомой девушки.
Голову пастора Альтора нанизывают на шест, Самюэля голыми руками душат у моих сапог, а в паре шагов от меня – разрывают на куски Ливера…
– Мечешься между демоном и человеком, малыш? – пальцы мягко коснулись моей шеи, скользнули к плечам. – Судя по тем шрамам, что я видела в твоей душе, ты хочешь стать демоном. Но что-то мешает тебе.
Я приподнялся на локте. В груди пару раз укололо, но сильных болей я не чувствовал. Меня оголили до пояса, брюки были не особо грязными. Осмотрев пятна крови по всему телу, я повернул голову и встретился взглядом с ярко-алыми глазами. В кресле, у изголовья каменного алтаря, на котором я лежал, сидела красноволосая девушка, смотрящая на меня с интересом. У нее были зрачки, она не была вампиром. Но даже при этом я чувствовал силу, исходящую от изящных линий ее тела.