Демон-Инквизитор

one of the qwerty

Я сосредоточилась. Туман рассеялся по орудиям, возвращая их снаряды, заряжая так, как они были заряжены до этого. Пушкари уже знали, когда можно стрелять. Факелы вновь подожгли фитили, и цельнометаллические ядра выстрелили.

– Невероятная вошлба, – усмехнулся Михаил, опуская саблю.

– Это мой Дар. Такой, каким его задумали.

– А если станешь сильнее, сможешь возвращать во времени людей?

– Не узнаю, пока не стану, – я улыбнулась, наблюдая, как новые снаряды погружаются в недра

орудий.

Туман не может бесконечно откатывать время. У каждого предмета и человека есть своя история существования, и она, как правило, прямая, будто палка. Мой туман проникает вглубь ближайших временных происшествий, цепляет нужное состояние и вытаскивает его в текущий момент. Это создает «спираль» в истории предмета. И чтобы второй раз вернуть в пушку ядро, порох и фитиль, потребуется гораздо больше тумана, который пройдет не только прямой отрезок, но еще и созданную им же спираль. Увы, я не могу пускать Силу так глубоко – ее не хватит. Я давно заметила, что мой Дар «широкий», но не «длинный». Он может взаимодействовать со множеством предметов одновременно, но не может проникнуть глубоко в их историю.

– Алиса, у нас закончились цельные! Стреляем картечью… – начальник стражи неловко покрутил свой ус.

– Стреляйте. Но больше я вам не помощница – эти ядра собрать я не смогу.

– Понял. Что же…

– Не отчаивайся, мы скоро отступаем, – вмешался Михаил. – Наша цель – оставить как можно больше трупов. Но не своих.

Усач как-то недовольно дернулся, будто пожелав махнуть на моего адъютанта рукой. Но вовремя сдержался, молча отойдя в сторону, к пушкарям.

Пороховые газы заполняли площадь перед Домом Купцов. Циклопы, огры, минотавры и прочие твари испугались и запаха, и шума: поэтому старались не заходить на площадь в открытую, пытаясь идти за домами. Но временами кто-то да выглядывал, с любопытством протискиваясь через улочку к нам. Этих мы и убивали. Постепенно проходы между домами закупоривались здоровенными трупами.

Я наблюдала за всем этим с некоторым торжеством. Мой план работал идеально, даже слишком: пушки так гремели, что этого шума испугались и мелкие твари. Мы создали зону полнейшей безопасности, и она была так широка, что вскоре ко мне вернулась Айви и под удивленными взглядами солдат пожаловалась, что монстров поблизости не нашла.

Безусловно, глупо было бы надеяться, что твари не попробуют прорваться в Дом Купцов после такого представления. Вскоре нам придется отражать регулярные наскоки – отчасти потому, что другие убежища людей, менее агрессивно настроенные, истощились; отчасти потому, что циклоп, который с разбегу попробовал вломиться в стену нашего оплота, все же смог сделать приличную дыру, и теперь лежал рядом с ней, обещая привлечь своим трупом немало внимания. Как к себе, так и к новому проходу в Доме Купцов…

Обернувшись, я убедилась, что в дыре понемногу вырастает

баррикада. Это утешало – если успеть до того, как кончится боезапас, у нас станет гораздо больше шансов.

– Тебе не скучно? – Михаил без устали тер лезвие сабли, будто это имело большое значение. – И не холодно?

– Холод я редко чувствую. И скуку – тоже, – отозвалась я, наблюдая, как очередной заряд картечи впивается в грудь одного из монстров.

– Ты сохраняешь удивительное спокойствие.

– Пока что ничего особенного не происходит. Если они держатся на расстоянии – значит, боятся.

Поначалу необходимость стрелять из пушек и ружей по здоровенным монстрам вызвала у людей ощутимую возню. Они путались, сбивались, раздражались. Но постепенно, когда все увидели страх тварей, действия стали размеренными, спокойными, своевременными. Только Михаил как-то встревожено смотрел на происходящее.

– Алиса, у меня очень плохое предчувствие.

– Какое же?

– Мне кажется, скоро будет много смертей.

Я улыбнулась. Да, Михаил уловил запах, который я чувствовала давно. Не была уверена, можно ли ему верить, но он висел в воздухе тяжелой пеленой. Он не связан с приходом монстров. Запах появился после моей речи с демонстрацией отрубленной головы. И исходил этот запах от людей. От их шей и голов.

– Не думай об этом, – посоветовала я. – Предчувствие может ошибаться, а даже если все пойдет коту под хвост, конкретно ты это не остановишь.

Михаил только угрюмо кивнул. А я, поднявшись с опустевшего ящика, в котором хранили ружья, потянулась.

– Мне нужно найти Айви. Она снова куда-то делась. Здесь все скоро кончится. Проконтролируй, чтобы никто не оставил ружья и пистолеты. И пусть снова накроют тентами пушки. Им не стоит быть под снегом.

– Понял.

***

Глаза титана смотрели на меня с чувством возвышенности. Правда, мне всегда сложно было читать по взгляду. Лица даются проще – они больше, в них больше мышц, которые почти всегда проявляют эмоции. Глаза же… это бездонные омуты, и надо быть опытным пловцом, чтобы что-то в них найти. Поэтому я не была уверена, что во взгляде мертвого титана была возвышенность. Может, она мне показалась.

Гигант сидел на доме, провалившись в него через дырявую кровлю. Видно, упал, когда с ним решила поиграть Айви. Та сидела на его плече, что-то радостно щебеча в его огромное ухо.

–… и вот тогда я говорю: но ведь у тебя нет плюшевого медведя, у тебя только огурец! Ха-ха-ха! Вот умора, да?

– Айви!

– Да, мамуля? – девушка спрыгнула с плеча, заскользив по широкой груди мертвеца.

Эффектно приземлившись в снег с бедра титана, она подошла ближе.