Демон-Инквизитор
Шрифт:
Он отрубил мне руки. Но что было до этого? Смерть Акселя? А еще раньше?
Мысли закрутились водоворотом. Я почувствовала, как моя голова сжимается десятком стальных обручей. Все больше и больше… И разум разорвался, не выдержав этого.
Гора воспоминаний обрушилась на меня. Со всех сторон. Я утонула в запахах, вкусах, звуках, картинках. Они поглотили меня.
«Аксель обманывает тебя! Он не сказал тебе, кто ты, он солгал обо всем!» – вот, что кричал Джордан. Он хотел уберечь меня. Он раскусил то, что я никогда бы не смогла
***
Улица. Холод. Снег. Одеяло.
Вокруг мокро, бело. А в моей единственной защите от внешнего мира были сотни дыр и прорех. Я не могла спастись от холода. От бродячих собак, заинтересованно поднимающих морды в мою сторону. Пальцы коченели, я все больше спала, потому что холод убаюкивал. Заключал в нежные, смертельные объятия, заставляя уснуть – навечно.
А потом появился он. Каким-то дурно пахнущим снадобьем вырвал меня из дремы. И я почувствовала мороз. Обжигающий, раздирающий плоть. Оказывается, незнакомец успел отнести меня в тепло. Тогда я поняла, насколько холод объял мое тело. Он не желал отпускать. Я ревела.
***
Аксель. Мой спаситель. Когда мне было четыре года, он уберег меня от огня, объявшего мой семейный особняк. В нем сгорело все наследство, вся семья… Но не я. Аксель спас меня. Свою будущую невесту. Родители хотели нашей свадьбы. Но они ее так и не увидели.
Я мечтаю выйти замуж за него. Мы вампиры, и это будет… правильно. Мы должны держаться друг друга.
***
Джордан. Мой брат. Он уверен, что Аксель – лжет. Я бы поспорила, рассказала все то, что пережила вместе с моим возлюбленным, но когда рядом этот инквизитор… Почему-то каждое мое воспоминание с Акселем кажется ложью. И даже моя любовь к нему угасает. Я чувствую себя такой неискренней, такой… вруньей. Поэтому я хочу окончательно уничтожить то, что является неправдой. Поэтому я прижимаюсь к Джордану. Мне ужасно хочется его поцеловать. И… может даже больше.
– Я не понимаю тебя. Ты то холодная, то…
– Какая? – я подхожу ближе к Джордану.
Его лицо покрыто шрамами. Он многое пережил. Но видно, что когда-то он был красив. И даже сейчас, под этими следами былых ран, сохранилась привлекательность. Хотя дело не в этом. Джордан притягивает меня на более глубоком уровне, нежели «красота», «ум» или еще что угодно.
– Мне кажется, ты неискренняя. Сейчас.
– А что если наоборот? Может, именно сейчас просыпается правда? Тело не станет лгать…
К Акселю меня никогда не тянуло так, как к Джордану. Все, что я делала тогда, – казалось лживой игрой. И все, что я делаю сейчас, – кажется правильным и искренним.
***
Джордан.
Я его ненавижу.
Чертов ублюдок.
Выпить его кровь. Высосать силы его души вместе со всем, что течет по его проклятым венам. Но этот придурок ужасно живучий. Так легко его не убьешь. Поэтому приходится играть – я его проклинаю, но продолжаю быть рядом, пока позволено пить кровь. В противном случае я его прикончу. Однажды. С радостью. Улыбаясь. Разрежу каждый его орган, каждую конечность. Вырву глаза и запихну их ему в уши. Иного этот инквизиторишка
***
И все же, мы семья. Я люблю своего брата. Не только как родственника. Что уж таить, я влюбилась в мужчину. И то, что у нас с ним общая кровь, не имеет для меня большого значения. Я знаю, что могу верить Джордану. Он чувствует меня. Каким-то странным образом он умудряется разрушать любую мою попытку поставить барьер между нами. Этот инквизитор… да, он странный. Злой. Непонятный. Но меня к нему тянет. Сама не могу сказать, чем именно. Может – всем. И даже больше. Меня тянет к нему ничем. Как будто… я просто часть него. Без всяких причин. Одно целое. Я и он.
***
Этот Ян… Неужели Джордан все же предпочитает мужчин? Что если женское тело его отталкивает? То, как он удивился моим мышцам, когда помогал мыться… Может, так оно и есть? Ему просто не нравится женственность?
– Алиса, иди ко мне… сюда, – шепчет Аксель.
Я вижу в его лице укус змеи. Да. Именно так. Это чувство, предвещающее опасность. Само выражение его лица пророчит мне порцию яда и боли. Но я не задумываюсь об этом. Привыкла. Поэтому подхожу, хотя на самом деле не очень хочу.
Пальцы Акселя касаются моих висков. Я невольно прикрываю глаза. И неожиданно все становится правильным. Истинным. Я наполняюсь чувствами, которые нельзя игнорировать. Я вспоминаю, насколько ненавижу Джордана. И насколько люблю Акселя. Это правда. Это то, чему я обязана следовать. Без слов и лишних мыслей.
***
– Эй… – Михаил легким касанием дотрагивается до моей щеки. – Ты плачешь?
– Прости… я… – шевельнув руками, чтобы вытереть слезы, я вовремя остановилась. – Нет, не плачу. Просто в голове какое-то безумие.
– Подожди, сейчас все объяснишь, – заботливо сказал Миша, пальцами убирая влагу с моих висков. – Принести тебе выпить?
– Было бы хорошо…
Он поднялся, выскользнув из-под одеяла. Натянул штаны, набросил на плечи жилет и босиком вышел в коридор.
Я осталась одна. В голове стучали отголоски воспоминаний: ложных, правдивых… и еще каких-то. Между подложенным и истинным возникло что-то, что позволяло мне не сойти с ума. Но оно не являлось ни правдой, ни ложью. Это было пространство моих чувств, которые лепились с помощью множества воспоминаний. Почти на каждое событие Аксель накладывал другое. И все это находилось в моей голове. Что я могла чувствовать все это время? Лишь нечто, не касающееся ни лжи, ни правды. Усредненное, обезличенное чувство, не имеющее названия и вида. Оно существовало только для того, чтобы заполнить пустоту между двумя противоположностями.
– Вино. Подойдет?
Вместо ответа я коснулась горлышка губами. Терпкая сладость заполнила рот, я зажмурилась, глотая приятную росу.
– Так что случилось? Болят руки? Или ожоги? – Михаил посмотрел на меня с каким-то странным выражением лица. Он слегка улыбнулся и положил руку на мое плечо. – Расскажи, я выслушаю.
– Не болит. Я… просто осознала многое.
– Например?
– Например… – я решила начать с самого важного. Самого болезненного и неожиданного. Для меня и для Михаила. – То, что я люблю другого мужчину. Не тебя.