Демон-Инквизитор
Шрифт:
– Не знаю, Миша. Жизнь покажет.
Расслабив спину, я позволила себе упасть назад. Ветер яростно сжал тело, зарылся в волосы, утягивая вниз, к окровавленной брусчатке. Я летела, глядя на Михаила, высунувшегося из окна и что-то кричащего. И пыталась вспомнить, как далеко лететь до земли.
– Алиса!! – он тянул свою руку вниз, будто я могла за нее ухватиться. Будто мне было чем за нее ухватиться.
Да, у меня больше нет кистей.
Туман принял в объятия, не позволив разбиться о землю.
«Ты вся состоишь из времени», – шептал Джордан в моей голове.
– Мое тело – не более, чем форма, которую приняло время… – прошептала я, выходя из тумана где-то в глубине улиц.
Эта ночь была необычайно тиха. И я поняла, что Михаил – единственный, кто мог бы сделать ее не такой одинокой.
Как прекрасно, что именно он входит в число тех троих, кто может пережить обращение.
Как ужасно, что я не могу предложить ему окончательно превратиться в моего раба, став вампиром.
***
– Мамочка, как твои дела? – Айви висела вниз головой, зацепившись ногами за одну из балок в переулке.
– Айви, – сухо констатировала я, глядя в ее глаза. Они были черными.
– Да, мамочка?
– Ты все же выжила?
– Это было легко. Ты оставила меня в церкви, которая была полна крови. Там было ее та-а-ак много, что я наелась и еще поделилась с друзьями.
– «Друзьями»?
– Да, мамочка. У меня есть друзья, – Айви хихикнула и махнула в мою сторону руками.
Два щупальца выскользнули из ее ладоней, ударив в землю. Туда, где только недавно я стояла.
– Неплохо, – усмехнулась я, наблюдая, как черный туман беззвучно щелкает челюстями, извиваясь в воздухе.
Способность мутировала. Это объясняет, почему мой яд не все могут выдержать. Чертов птицемордый не предупредил о том, что такое может случиться…
– Мамочка, а когда мы пойдем охотиться? – Айви спрыгнула на землю и подошла ближе. Щупальца обвили мое тело, но не грубо – с лаской и любовью. – Ты, вижу, уже успела поохотиться…
– Сегодня тебе стоит воздержаться от крови живых. Люди еще понадобятся.
– Я хочу монстров. Я хочу их убивать. Мои друзья хотят их убивать.
Айви сошла с ума. Это тоже не редкость. Особенно учитывая, сколько крови она выпила. Иногда вампиры просто не справляются с тем, что проходит в них вместе с кровью некогда живых людей. Ее разум… он в порядке. Но стал мыслить иначе. Из-за смерти. Из-за мутации. Из-за Дара. Из-за крови людей. Это я знала: каждый вампир уже не тот, кем был когда-то. Любой из нас немного сумасшедший. Любой, кто прожил этот переход. Мы с Джорданом были исключениями. Он – ребенок вампиров, а я – ребенок…
«Я обещаю, я дам тебе ответы», – голос Джорада вновь звучал в голове. И я невольно улыбнулась. Мой брат пообещал – он сделает. Даже если придется отрезать руки сестре или уничтожить весь мир. Этого у него не отнять, судя по всему. Возможно, инквизиторское воспитание и готовность служить чему-то, неважно – своим принципам, долгам или словам, – засели в нем крепче, чем ему хотелось бы.
– Охота на монстров? – спросила я у Айви, и та радостно закивала. – Черт возьми, мы что, инквизиторы?
– Я весь день их потрошу! Это так весело! – вампиресса вдруг посмотрела на меня серьезным взглядом. – А ты знала, что у них кишки разноцветные?
– Догадывалась…
– Мам, а еще, я так хочу тебе служить! Прямо до безумия! Хочу убить Джордана и служить тебе до конца света! Это нормально?
– Да, это в рамках, – пробормотала я, ежась от холода.
– Тогда пожалуйста, прикажи мне убить тысячу… нет! Десять тысяч монстров до рассвета!
– Ты сможешь?..
– Ах-ха-ха! Конечно же нет, но я обязательно попробую! Просто не хочу, чтобы меня сдерживали выполнимые лимиты. Добиваться невозможного – наше все! – Айви позерски вскинула кулак в небо, грозно глянув туда же.
– Тогда… прикончи до рассвета десять миллионов тварей. И тогда я щедро награжу тебя десятком сотен людей.
– О! Вау! Договорились! Увидимся, мам! – крикнула Айви, вскакивая на балку и прыгая куда-то на крышу.
– Шапку не забудь надеть… – вяло бросила я вдогонку, кое-как обхватывая себя руками.
Моя прогулка была достаточно долгой, чтобы я успела замерзнуть. Стоит вернуться в Дом Купцов. И остается надеяться, что полоумная Айви туда не придет, чтобы похвастаться количеством убитых тварей…
Ворон замер в снегу под домом. Его клюв разломился на части, превращаясь в человеческий рот. Птицемордый, все еще слегка каркая, спросил:
– Ты не боишься, что ее раздавят?
– Если ты не солгал, то самые большие подойдут к обеду… К тому времени она наиграется и вернется.
– Если самых больших ничего не подстегнет бежать быстрее, то да, появятся к обеду.
Мы помолчали, глядя друг на друга. Его клюв некоторое время сухо пощелкал, ворон будто о чем-то задумался. Но все же вновь подал голос:
– Ты должна радоваться. Большая часть монстров огибает город. Заходят только самые глупые.
– Думаю, это скоро исправится. Сейчас все слишком спокойно.
– Не беря в расчет, что погибла большая часть горожан.
– Но не моих солдат. Пока они живы, этот город не обречен.
– Какая ты самоуверенная…
***
– Огонь! Огонь, придурки, стреляйте, от этого зависит ваша жизнь!
Грохот пушек и ружей слился воедино. Снаряды полетели в ближайшего циклопа. Фонтаны крови брызнули в нашу сторону, орошая воинов алым дождем.