Демон-Инквизитор
Шрифт:
– Давай! – рычу я, впиваясь пальцами в ее клыки. Они рвут ладони, горгона пытается мотнуть головой, но я держу ее крепко.
Мое сердце все еще двигается.
– А что такое? Не можешь победить человечишку без оружия? – мой оскал бесит охотницу. – Я что-то не чувствую твоих шипов.
Ее лапы скользят по холодной брусчатке.
Пес пытается
Еще две жилы медленно ползут по морде горгоны. Она чувствует это, я позволяю твари осознать, что случится с ее жизнью. Пусть насладится последним моментом, как наслаждались парализованные ядом люди, перед тем как их сердце перестало биться.
Глаза охотницы пытаются зажмуриться, спастись, но нити грифона уверенно проходят промеж век. Горгона изрыгает кровавые слезы, я слышу ее отчаянный скулеж, горячее дыхание из открытой пасти бьет в лицо.
– Прочувствуй, тварь, – шепчу я, упираясь лбом в мокрый от крови звериный нос.
Мои глаза закрываются.
Я чувствую жилы грифона, окружившие меня – они прочно связали каждый отросток, который горгона пустила для моей гибели. При атаке она использовала все свои силы, бросила все козыри в один ход.
Я чувствую нити, которые пронзили глаза и движутся в сторону мозга. Мое тело – плоть и кожа – пропускает через себя тонкие сухожилия сердца, кровь медленно выступает из ран, но когда я сожру горгону, тело восстановится.
– Ты умираешь, – подсказал я существу, в очередной раз попытавшемуся стиснуть зубы.
Жилы разорвали мозг. Тело вздрогнуло, обмякло. Умерло. Я еще стоял некоторое время возле трупа, позволяя сердцу насытиться всем, чем оно хочет. И лишь потом втянул жилы.
– Это было легко, – выдохнул я, чувствуя дрожь в плечах и полыхающие огнем раны на руках. – Хотя челюсти у зверюги сильные.
Я поднял двуручный меч с земли.
– Тебе не кажется, что ты рано повернулся спиной к врагу? – поинтересовалась Тласолтеотль.
Не успев ничего сделать, я почувствовал, как несколько шипов вошли в мою плоть. Я охнул, роняя лезвие из рук. В голове прозвенело обреченное осознание того, что мои мышцы вот-вот окаменеют, но… тело совершенно ничего не чувствовало. Сердце исправно билось, а когда я сжал ладонь в кулак, пальцы подчинились.
– Что за?.. – обернувшись, я посмотрел на горгону.
Ее язык скользнул промеж губ.
– Почему-то ты не думал, что у меня не один мозг? – прошипело существо, и я с удивлением осознал, что понимаю его, хоть и слышу лишь нечленораздельные
– Что ты мне вколола?
– Я самец, обращайся уважительно, с должным знанием, как мужчина к мужчине, – «горгон» посмотрел с осуждением. – Я вколол тебе нейротоксин.
– Что это за слово? Нейротоксин?.. – я не мог подавлять уважение: существо, только недавно ослепленное и погибшее, уже поднялось, подошло ближе; хоть глаза все еще рыдали кровью и не видели ничего, я мог читать в них эмоции и мысли. Это существо было воистину выносливым.
– Яд. Действует на твой разум. Ослабляет способность мыслить, уменьшает контроль над телом. Много всего, скоро сам увидишь.
– Он не помешает мне двигаться, – я с усмешкой попятился от горгоны.
– Знаю, поэтому вколол не ради твоего убийства. Прежде всего, мой яд дарует новое восприятие мира. Поэтому ты и можешь меня слышать.
– Зачем мне это?
– Мне нужно поговорить с тобой. В конце концов, ты меня убил, я жив только из-за малого мозга. Но кровотечение скоро меня прикончит. Хотелось сказать несколько вещей.
– Например? – я почувствовал, как мир закружился. Моему разуму показалось так. Но сердце убедило, что все в порядке.
– Ты меня убил, да. Хотел сказать, что зря. Я пытался спасти людей в этом городе.
– И поэтому они мертвы.
– В этом виноваты гоблины. Они используют яд горгон для своих дротиков. Гнались за мной, но я ушел через Врата. Попал сюда, хотя и намеревался переместиться в другое место.
– Они работают?.. Я думал, Врата сейчас нестабильны.
– Не об этом сейчас. В городе полно гоблинов. Они ждали ночи, чтобы напасть на меня. Пришел ты и опередил их. Они будут очень злы и захотят отомстить. Собрать яд. Не дай им это сделать. Мой яд – сильнейший наркотик, к нему очень быстро привыкаешь. И начинаешь видеть мир иначе. Становишься гораздо умнее, понимаешь больше языков, видишь больше вещей.
– Постой, что ты несешь? – я покачал головой, сжимая виски. Мозг осознавал что-то еще, помимо того, что осознавало это сердце. Но я никак не мог понять, что именно мне мешает. – Твой яд – наркотик?
– Сильный. Он расширяет сознание. Ставит его рамки гораздо дальше. После пары часов бреда ты осознаешь очень многое. Как я осознал в свое время. И те существа, на которых я пытался охотиться.
– Блядь… – выдохнул я.
– Если гоблины получат этот наркотик, произойдет эволюция множества существ. Ты должен уничтожить мое тело. Полностью.
– Ты видел себя? Как я это должен сделать?
– Придумай способ. Раз уж смог убить, уничтожить вряд ли будет сложно.
Мне показалось, что в голосе горгоны прозвучала нотка обвинения. Я усмехнулся.
– Ты что, обижаешься на меня? – спросил я. – За то, что я тебя убил?
– Да. И нет. Горгоны злобные охотники, ты имел право меня наказать. Но конкретно я был безобиден и всего лишь хотел жить. Хоть и не мог из-за гоблинов и других существ, жаждущих мой наркотик.