Дело смерти
Шрифт:
— Нам нужно уходить, сейчас же, — говорит Уэс, поднимая меня на ноги. — Дыши коротко, неглубоко. Постарайся не вдыхать эти химикаты.
Он берет меня на руки и несется к двери, где все столпились, а Эверли отчаянно пытается прорваться наружу.
— Все немедленно наверх! Это место вот-вот взлетит! — кричит Уэс.
Эверли начинает царапаться, пытаясь вырваться из хватки Рава, но Эрнандес бьет прикладом винтовки ее по затылку, и она оседает без сознания. Джастин протискивается вперед, помогая им тащить ее наверх по лестнице, единственный
Все карабкаются вверх, кричат, зовут друг друга, охваченные паникой от разгорающегося пожара. Когда дверь наверху распахивается в учебную лабораторию, поток воздуха врывается внутрь, и пламя внизу вспыхивает еще сильнее, перекидываясь на соседнее помещение, где держат Клэйтона.
— Клэйтон! — кричу я, пытаясь вырваться из его рук. — Мы должны спасти Клэйтона!
— Прости, — говорит Уэс, крепче прижимая меня к себе, когда мы добираемся до верхней площадки лестницы. — Нам придется его оставить.
Мы врываемся в помещение как раз в тот момент, когда пламя ревет из лестничного пролета в учебную лабораторию.
— Бегите, бегите, бегите! — кричит Уэс, пока все спасаются бегством через лабораторию, а жар пламени преследует нас. Раздаются звуки «вжух, вжух, вжух» — это различные химикаты загораются и начинают гореть, угроза взрыва становится неизбежной.
Мы выскакиваем наружу, в бурю, ветер залетает в лабораторию позади нас.
— Бегите дальше, бегите! — кричит Уэс. — К докам, направляйтесь к…
Лаборатория взрывается.
Нас с Уэсом отбрасывает на землю волной жара. В ушах звенит, а Уэс прикрывает мое тело своим, когда пламя поднимается над нами. Мне кажется, что я горю.
Я всхлипываю от страха, а Уэс удерживает меня неподвижно, его дыхание прерывистое, но ровное — единственное, что я могу услышать среди всего этого шума.
— Ты в порядке? — спрашивает он. — Нам нужно продолжать двигаться.
— Да, — шепчу я, и он поднимается, помогая встать на ноги. Теперь я могу двигаться немного лучше, поэтому опираюсь на него, и мы, хромая, направляемся к докам.
— Все целы? — кричит Уэс, пока некоторые студенты поднимаются с земли, покрытые грязью, а другие уже бегут вниз по рампе.
— Мы потеряли Эверли! — кричит Эрнандес.
— Вон она! — говорит кто-то. — В северном домике!
Мы видим, как она вбегает в здание через дверь.
— Нам нужно остановить ее, — говорю я, но Уэс качает головой.
— Мы это сделаем, — говорит он. — Но сначала нужно обеспечить всем безопасность. Этот пожар распространится по туннелям. Ветер перенесет его на другие здания. Может быть, из-за влажности он не разгорится, а может, и нет, но весь комплекс может загореться, а пожарной службы, чтобы потушить его, нет.
— И хорошо, — бормочу я.
Он смотрит на меня, когда мы добираемся до рампы, и дрожаще улыбается.
— Музыка для моих ушей, Сид. Музыка для моих ушей.
Мы бежим дальше, студенты собираются
— Прости, что ударила тебя по голове, — говорю я ему. — Прости, что не верила тебе. Не доверяла.
Он прижимает меня к себе.
— Тебе не за что извиняться. Прости, что все это время мне приходилось лгать тебе.
Мы останавливаемся перед толпой. Я вижу всех, их потрясенные и обеспокоенные лица освещены огнем на берегу: Лорен, Мунавар, Рав. Джастин, Наташа, Тошио, Нур. Патрик, Альберт и Кристина. Эрнандес, который, как я понимаю, был новичком в Мадроне, поскольку я никогда раньше его не встречала, и Джанет, которая была одной из моих хороших подруг.
Я встречаюсь с ней взглядом, и она кивает мне. Теперь я знаю, что именно из-за меня она выбежала из лаборатории в тот день в слезах. Она не могла вынести того, что они сделали со мной. Не могла видеть, как один из ее друзей умирает и возвращается к жизни и не помнит ее.
«Но теперь я знаю тебя», — думаю я. — «И обещаю, что я не тот же человек».
— Мне жаль, что пришлось лгать всем вам, — говорит Уэс группе. — Вы все такие способные ученики. Вы заслуживали гораздо лучшего обращения.
— Думаю, мы тоже были лжецами, — говорит Лорен, глядя на меня. — Нам говорили, что ты особенная, Сидни. Они сказали, что у тебя была тяжелая черепно-мозговая травма, и ты думала, что сейчас 2022 год. Никому из нас не разрешалось упоминать год или говорить о том, что происходит в мире.
Я обдумываю это.
— Клэйтон постоянно называл меня особенной.
— Он был жестким, — говорит Уэс. — Ему было труднее всех лгать тебе.
Он постоянно пытался сказать мне правду. Просто у него был странный способ это делать.
— Подожди минутку, — говорю я, оборачиваясь к Лорен. — Ты сказала, что скучаешь по шоу про Кардашьян. Они все еще выпускают серии в 2025 году?
Она издает тихий смешок.
— К сожалению, да.
— Что еще я пропустила?
— «Одни из нас», — взволнованно говорит Мунавар. — Мы могли бы устроить просмотр!
— Нет, — хором отвечают все.
— Боже правый, Мунавар, что с тобой не так? — спрашивает Рав.
Мунавар пожимает плечами. Я играла в эту видеоигру, и параллели между ней и бедными мутировавшими существами в лесу слишком очевидны.
— Так что теперь будет? — спрашиваю я Уэса. — Что с животными здесь? На них проводили эксперименты, — я останавливаюсь, ужасаясь. — О нет, это я проводила на них эксперименты?
— Нет, — твердо говорит он. — Это делали Майкл и Эверли, и это было после твоей смерти. И каким бы гением ты ни была, милая, ты не врач и не нейрохирург. Ты не проводила никаких операций или тестов. Это была просто твоя формула, которая сделала подобное возможным.