Дело смерти
Шрифт:
— Я найду ее снова, независимо от того, какую жизнь она начнет, — рычит Уэс, и мое сердце замирает в груди, словно пытаясь вернуться к нему.
Эверли кривится.
— Но это так грустно. Видеть, как ты продолжаешь умирать? Ну что ж.
— Так ты хочешь застрелить меня. Убить. Да? — громко говорит Уэс. В его голосе звучит тон, от которого мои нервы трепещут. Это тот голос, который он использует, когда хочет заставить кого-то почувствовать себя идиотом. Только люди в академических кругах знают, что это такое.
—
— И что это значит? — спрашивает он.
— Это значит, чтобы ты держался подальше от нас, пока мы оперируем Сидни, — она резко кивает на Майкла с мрачным выражением лица.
— Может, ты хотя бы объяснишь, что вы делаете? — спрашивает Уэс. Снова этот тон. Он ведет себя так, будто он перед аудиторией. Как будто он преподает. — Вы убиваете ее?
— Мы не убиваем ее, — резко говорит Эверли. — Мы просто перестраиваем ее мозг. Чем меньше она знает о том, что происходит в Мадроне, тем лучше.
— А Клэйтон? — спрашивает Уэс. — Где он?
— Он в другой лаборатории, восстанавливается, — сквозь зубы говорит Эверли, ее нетерпение прорывается наружу.
— Ты убила его?
Майкл фыркает.
— Определи, что значит «убить».
— Я видел, как ты стрелял в него.
— Потому что он сбежал из лаборатории.
Эверли разочарованно вздыхает.
— Уэс, серьезно. Или помогай с операцией, или убирайся отсюда. Ты отвлекаешь меня.
— Так вы используете мицелий, чтобы переделать мозг Сидни. И что потом? Студенты поймут, что она не та же самая. Она не будет их помнить.
— Ну, может, мы сможем вернуть ее на пару дней до этого, — размышляет Эверли. — Тогда она все еще будет их знать, и не будет помнить последние несколько недель. В любом случае, твои студенты — кучка идиотов. Честно говоря, им всем не помешало бы перепрограммирование.
Не знаю, может, это мое сверхчувствительный слух мицелия, но я клянусь, что слышу, как Мунавар вдалеке кричит: «Идиоты?!»
И судя по тому, как Эверли и Майкл резко оборачиваются, думаю, они тоже это слышат.
— Что это было? — слышу я вопрос Дэвида.
— Что это было? — повторяет Уэс. — А, это? Простите, я должен был рассказать. Видите ли, когда я очнулся на лодке, направил «Митрандир» обратно к доку. Затем, вместо того чтобы сразу прийти сюда, я взял свой телефон, Айпад и направился прямо в главный корпус, где разбудил каждого студента и связался с Джанет и Габриэлем.
Надежда поднимается во мне, пытается расцвести.
— Я дал одному из них Айпад на случай, если нас разделят. Включил Bluetooth. Телефон держал при себе. Привел их сюда. Убедился, что телефон записывает, прежде чем положить его в карман. Так что пока вы тут болтали, они слышали каждое ваше
Я слышу, как он ухмыляется, добавляя:
— Вы не сможете убить их всех.
И именно тогда я каким-то образом нахожу в себе силы повернуть голову.
Я смотрю на дверь и вижу Уэса, стоящего там. Его нос в крови и синяках — там, куда я ударила его ногой, — но он улыбается мне. Его глаза встречаются с моими, говоря, что со мной все будет в порядке.
Говоря доверять ему.
Мне удается кивнуть.
«Я доверяю тебе».
Затем все погружается во тьму.
ГЛАВА 32
— Кто-то отключил электричество! — кричит Дэвид, когда операционная погружается во тьму. Эверли визжит. Студенты на лестнице тоже визжат. Я слышу топот ног, кто-то врезается во что-то с такой силой, что мой столик разворачивает вбок, и я скатываюсь на пол, падая, из груди выбивает воздух.
— Помоги, Уэс, — пытаюсь позвать я, стараясь отползти, но конечности все еще бесполезны.
Кто-то наступает мне на руку на бегу, и я вскрикиваю.
Повсюду суматоха, крики, драка.
И вдруг раздается выстрел.
Один, второй — вспышки на миг освещают комнату и оглушают меня.
Крики становятся еще громче, но теперь я слышу их глухо, сквозь звон в ушах.
Собственное сердце стучит так сильно, что заглушает все остальное.
Мне кажется, я слышу крик боли — Уэса? Или Дэвида? — а потом грохот, звон разбивающегося стекла, металлический лязг о металл.
— Майкл! Майкл! — кричит Эверли. — Боже мой, Майкл, ты в порядке?
Что-то тяжелое падает мне на ноги, придавливая их, похоже на вентилятор.
Еще один выстрел.
Теперь он попадает в стекло — оно разлетается вдребезги.
И вдруг — ВЖУХ!
В углу вспыхивает пламя, разгоняя темноту.
С пола я вижу Майкла, безжизненного, с кровью, струящейся из головы, его пустой взгляд устремлен прямо на меня. Этот ледяной смертельный взгляд еще страшнее, чем когда он смотрел при жизни.
Я поднимаю глаза — Уэс стоит с пистолетом в руке, тяжело дышит, смотрит на огонь.
— Это натрий метилат, — говорит он самому себе, затем начинает озираться. — Сидни! Сидни!
— Здесь! — откликаюсь я как раз в тот момент, когда из-за операционного стола выбегает Эверли и бросается к двери.
Но в дверях уже стоит Рав, рядом Эрнандес с винтовкой, а между ними выглядывает Мунавар.
Эрнандес поднимает оружие на Эверли.
— Даже не думай, — бросает он.
А Уэс тем временем подбегает ко мне и с усилием сдвигает вентилятор с моих ног. Дэвида я не вижу.