Дело №1
Шрифт:
— Логично, — пробормотал генерал. — Что дальше?
— Далее — визит Дегтярева-старшего. После такого визита я должен подумать, что яблочко от яблони недалеко падает, и что Володя Дегтярев — именно тот паренек, на которого Гортензинский сделал ставку. Мол, вновь начнет общаться с отцом, увидит кусочки красивой жизни… Кстати, мне до сих пор интересно, кто же направил младшего Дегтярева поступать в наше училище.
— Не ищи врагов далеко! — расхохотался генерал. — Я направил!
— Вы?!.. — я человек выдержанный, но тут у меня челюсть
— А вот так. Мы общаемся с его матерью. То есть не я общаюсь, а Клавушка, в основном. И вот, когда гроза грянула, моя Клавдия — ну ты ж ее знаешь — говорит: надо, мол, навестить, поддержать, такая хорошая женщина, обязательно нужно показать ей, что никто от нее не отвернулся. А потом как пристала ко мне: ты погляди, какой хороший мальчишка растет, вот бы ему в училище, и матери его было бы легче, такой хорошей женщине, которая так все тянет… Ну, я и подтолкнул маленько. Только, прошу учесть, Володька — не мой протеже. Срежется, так срежется. Просто не ищи подвох там, где его нет.
— А Гортензинский, выходит, узнал, что младший Дегтярев благополучно одолевает этап за этапом, но не знал, кто его, так сказать, «благословил» на этот путь, — подытожил я. — Он отыскал старшего Дегтярева и задействовал его в своих целях. И кое-что насчет этих целей я начинаю понимать… М-да. Вот вы говорили, что я в какой-то степени оказался заложником аппаратных игр. Но я-то что… Когда дети оказываются заложниками игр взрослых, это недопустимо.
— Разделяю твои эмоции, — улыбнулся Борис Андреевич. — Но эмоциям не очень стоит поддаваться. Выкладывай, что там у тебя дальше.
— А дальше, встреча с Ершовой по поводу Юденича, и все, что она мне поведала. Когда я стал раскладывать информацию по полочкам, то сначала мне в голову пришли неожиданные мысли. Кажется, я начал понимать, как хлопоты трех разных людей за трех разных мальчишек связаны между собой, интригами Гортензинского в один узелок и служат составляющими его плана. Похоже, разгадал я его подлинный план. Но если я его разгадал — то сразу понятно, как ему противостоять, где слабые места этого подонка.
— Выкладывай! — потребовал генерал.
И я принялся «выкладывать». А у генерала брови полезли вверх — по мере того как он выслушивал самые невероятные мои предположения. Он не мог не признать их обоснованность и логичность — и, главное, реалистичность — при всей невероятности.
— Да… — засмеялся он, покачивая головой. — «Ты сер, а я, приятель, сед, и волчью вашу я давно натуру знаю»… И не скажешь, что ты почти десять лет был не у дел. О, как соображаешь! Мы, конечно, все основательно проверим, но, если ты прав, то — конец волку!
Глава восьмая
Драка в первый же день
За окнами автобуса замелькали деревеньки, поля и леса. Миновав кольцевую дорогу, мы выехали за пределы Москвы. Мы ехали в двух автобусах — пятьдесят ребят со всей страны, прошедшие предварительные
Рядом со мной сидел парень, вместе с которым мы, попав в одну отборочную группу, проходили предварительные этапы — Лешка Конев, я его запомнил. Спокойный и серьезный. Еще несколько знакомых лиц мелькнуло, из тех, кого я видел на предварительном экзамене, но вот имена и фамилии у меня не отложились в памяти. Вот этот армянин, который прыгал от радости, увидев свое имя в списке: «Ура! Ура! Я прошел!» И вон тот — сын модного папы, который спрашивал про теннис.
Он сидел в наушниках и тихонько подпевал той музыке, которая была слышна ему одному… Неужели он выдержит сборы, не завалится на чем-нибудь?
Кстати, надо сказать, что все ребята, не прошедшие отборочный этап, получили ценные подарки: плееры, швейцарские ножи или компакт-диски с отличными компьютерными играми. Конечно, ребята все равно были расстроены… Тех из нас, кто заключительный сбор не пройдет, тоже, наверное, вознаградят, хотя утешение это будет слабое. Я-то твердо настроился поступить. И, по-моему, все остальные настроены на это не меньше моего.
Списки прошедших отборочный этап вывесили через три дня после последнего экзамена. Что около этих списков творилось, можно себе представить.
И вот мы едем на заключительный сбор. Я пригляделся к парочке, сидящей напротив. Здоровенный парень — и рядом с ним верткий и юркий, небольшого роста, но ладно сложенный и чем-то на кузнечика похож. На черноволосого кузнечика.
— Слышь, Илюха, а ты-то Москву поглядеть успел? — спросил он.
— Успел немного, — кивнул здоровенный парень.
— А я вот — нет. Я с самолета — и почти сразу на автобус. Но ничего, еще нагуляемся по Москве, когда поступим и на выходные будем вольную получать, да?
— Ты так уверен, что поступишь? — немного удивился Илюха.
— Конечно, уверен! Иначе бы и поступать не поехал! У меня знаешь, какие данные — во! Все комиссии отметили!
— А я вот не уверен, — вздохнул парень. — Я, понимаешь… В смысле, все спортивные нормы я хоть сто раз подряд сдам, но вот думаю я… медленно. Когда сочинение писали, знаешь, как я мучился?
— А на какие темы у вас были сочинения? — поинтересовался «кузнечик».
— Я-то взял тему «Моя родословная», думал, легко будет, потому что я про всех предков знаю, начиная с прадеда. И воевали они здорово, донские казаки ведь, есть о чем рассказывать, но и в этой теме малость запутался. Хотя мне потом один экзаменатор сказал, что здорово у меня получилось, главное искренне…
— «Моя родословная?» — переспросил «кузнечик». — У нас такой темы не было, жаль, а то бы я сочинение наверняка написал! Я-то взял тему «Времена года.» — и такое там наворотил! Понимаешь, описал, как выглядит наш городок в разные времена года, особенно когда весной новых зэков на зону везут через городской вокзал или когда ближе к осени топляк от лесосплава накапливается…