Дегустация Индии
Шрифт:
Именно в Индии он узнал из газет о помолвке Камиллы, заперся в каюте корабля и спустя три часа вышел с покрасневшими от слез глазами. Через некоторое время принцу Чарльзу хватило мужества стать крестным отцом первого сына возлюбленной. Потом он поздравил ее с рождением дочери и снова сделал предложение.
Камилла отказала под предлогом, что этот брак стал бы катастрофой для британской монархии. Чем все это кончилось, вы знаете...
Зловещие кармические узоры двух королевских семей. Столько амбиций и столько трупов. Лорд Маунтбеттен, его четырнадцатилетний внук,
Новое поколение обеих семей относится к миру проще. Внучка лорда Маунтбеттена, близкая подруга покойной принцессы Дианы, работает моделью. В честь дедушкиной азиатской карьеры и бабушкиной любви к Джавахарлалу Неру родители дали ей имя Индия. Несмотря на благородное происхождение, Индия Хикс демонстрирует одежду и воспитывает двух малышей.
Внук и внучка Джавахарлала Неру – Приянка Вадра и Рахуль Ганди – долго отговаривали свою маму Соню Ганди от похода во власть, боясь за ее жизнь. Соня не послушалась...
Мы ехали к форту Амбер – бывшей столице Качхвахов.
На вершине каждой горы сияла своя гигантская крепость, совершенная эстетически и оборонительно. Раджпуты строили форты на такой высоте с такими неприступными стенами, что до них могли добраться только орлы и обезьяны. Благодаря этому Джайпур никогда не захватывали.
Джип со второй частью компании отстал от нас. Я вышла у входа в ущелье, с которого начинался серпантин в сторону Амбера, выбрав один из магазинчиков. Туристов было мало, и мое появление вызвало такой истошный ор продавцов, словно начался пожар. Мне в лицо немедленно сунули тридцать кофточек и пятьдесят бусиков. Я машинально выбрала первую попавшуюся кофту и сказала цену.
Хор заорал так, словно я одним словом оскорбила их богов, их матерей и их детей. Увидев в окно, что второй джип приближается, я развела руками «нет – так нет» и вышла из магазина. Толпа продавцов ринулась за мной с воплями и ворохом кофт и проводила меня до машины.
Как только я открыла дверцу, обозначив финал мизансцены, их словно выключили из розетки. Они слаженно смолкли, как хор, получивший знак от дирижера, и плавно, расслабленно и без ноты досады побрели в свое логово. Чтобы пить воду с лимоном под развевающимися от вентилятора платками и смотреть по телевизору индийский фильм про страстную любовь и алчных родственников.
Пара из них даже побрела в обнимку. У индийских мужчин из низких каст в принципе очень маленькая тактильная дистанция между собой. Они, независимо от возраста, бесконечно обнимаются, прижимаются, возятся, хватают друг друга за руки, шутливо тыкают кулаком в живот, жестикулируют, прикасаются, ласково пихаются как подростки, приехавшие в лагерь и соскучившиеся друг по другу с прошлого лета.
Джип забирался по серпантину к форту, конкурируя со «стоянкой» разряженных слонов с разрисованными розовой краской мордами. В начале стоянки виднелась высокая слоновья платформа, люди забирались
На пути к крепости на горе есть подобия жилых зданий. Как и все здесь, они ужасно странны и театральны. Джип карабкается вверх, дорога невероятно опасна, но ни у кого и мысли об этом нет. Мои русские коллеги благодушны от выпитого. У индийцев вообще не существует темы опасности... они не циклятся на таких мелочах...
Я тоже совершенно точно знаю, что это не первая и не последняя моя жизнь, но все-таки ее жалко... Дорога настолько крута, что не дай бог провести ее на слоновьей спине: как шутят индологи, «умный в гуру не пойдет»!
У входа в форт снова торговцы с профессиональными воплями, совершенно неуместные в своей суетливости перед лицом великой архитектуры.
Амбер – это сочетание неприступного кремля на гигантском скальном плато (наш на его фоне совершенно декоративен), огромного суперфункционального внутреннего города и невыносимой дворцовой красоты. Секреты раджпутского оборонительного строительства не раскрыты профессионалами до сих пор, а структуре внутреннего самообеспечения может позавидовать любая современная армия.
За стенами не только дворцы, площади и военный городок, но и участки земли, источники орошения, оружейные мастерские. Каменные накопители дождевой воды тянутся на километры, мягко стекая по сложной системе труб в сады и бассейны вместе с водой из горных озер или колодцев. Такая крепость может ни в ком не нуждаться веками.
Ворота рассчитаны на въезд на слоне и великолепны. Главная площадь огромна и вымощена светлым камнем. Часть ее занимают сады, газоны и фонтаны. Когда-то махараджа выращивал здесь виноград, из которого тут же делали вино по его личному рецепту.
Жара стала терпимой, и из прохладных каменных арок вылезли наглые обезьяны. Самая наглая сидела на перилах возле туристов, лениво жевала какой-то фрукт и зыркала глазками, что бы такое отнять у проходящих. Мимо нее по парадной лестнице мы поднялись в дворцовый комплекс и попали на место встреч императора с народом и министрами.
Встречи происходили под резной крышей, надетой на резные бело-розовые мраморные колонны. В центре стоял трон, а сзади – слуги с опахалами, с боков восседали министры, а за ступеньками стояла толпа. Можно было примерить к себе любую позицию.
Справа от места императорских встреч простиралась огромная ярмарочная площадь, упирающаяся в дворцовые покои. Площадь была застелена ковровым покрытием и уставлена тысячами стульев, перед которыми монтировалась эстрада с микрофоном.
Объяснить, что такое зал для концерта на вершине горы под открытым небом посреди дворцового комплекса Джая Сингха Первого, невозможно. Кажется, что даже орлы, сидящие на стенах и башнях, сходят с ума от красоты.
Пройдя сквозь концертный зал в основной дворец, мы попали в сад Махарани с восьмиконечным мраморным бассейном, перекрытым мраморными мостиками. В прежние времена здесь пряталось от жары население гарема, расположенного в глубине двора.