Дегустация Индии
Шрифт:
Ранжана купила билеты, мы двинулись по грубым лестницам и плавным переходам наверх дворца, в углу лестничных пролетов в каменных урнах темнели кровавые плевки бетеля. Забираясь на самую фокусную точку дворца, легко свернуть себе шею, да и просто свалиться вниз. Безопасные перила и высокие бортики в путевку не входят, с точки зрения местного менталитета у тебя в запасе еще куча жизней или сад с гуриями.
Вид с самой высокой точки дворца на город – с балкона самых любимых и влиятельных жен – нереален. Под тобой то ли снимается
Одежда, стилистика торговли, ручной ремонт дороги, горы овощей и фруктов, коврики старьевщиков с разложенными вещами, женщины с кувшинами и корзинами на головах, мужчины в чалмах и расшитых рубахах, заторможенные ослы, буйволы и верблюды в повозках... хочется поставить камеру и транслировать эту экзотику по всем каналам в режиме онлайн.
Население Джайпура огромно. В отличие от стен города оно росло в геометрической прогрессии. Бедные живут на голове друг у друга. И почему-то всегда имеют дела в дальней точке от места проживания.
То есть целый день толпы движутся навстречу друг другу; и все это разукрашенное броуновское движение кричит, галдит, смеется, продает, покупает, воспитывает детей, ремесленничает, сплетничает, ругается, стрижется, бреется и готовит на улице... энергетика в этом реалити-шоу, как в улье – такая же густая и такая же сладкая.
Повернувшись на балконе Дворца Ветров от центральной улицы, упираешься глазами в тело дворца, крытое крышей. Оно одноэтажно и состоит не из розовых, а из раскаленных белых каменных кружевных переходов и арок. За ним треугольники обсерватории Джантар Мантар, самой солидной из пяти построенных принцем Джай Сингхом по стране.
В нее включен уникальный комплекс астрологических наблюдательных приспособлений, состоящий из двенадцати ориентированных на созвездия стендов. Каждый из них зафиксирован под определенным углом к горизонту, ориентируясь на свое созвездие. Надо всем этим огромные каменные солнечные часы, определяющие время с точностью до 2 секунд.
Джантар Мантар упомянут в Книге Гиннесса как имеющий самые крупные в мире солнечные часы и уникальные астрономические инструменты. Кажется, что город, деликатно напичканный электроникой, все-таки пока живет по этим часам...
Мы спустились с гребня дворца. Казалось, больше впечатлений в человека уже не влезет. Продавец издалека замахал руками, чтобы я вдруг не забыла об оплаченных куклах, и сказал, что принесли еще более нарядных.
В попытке унести с собой хоть частицу джайпурской красоты я купила еще пять пар кукол и потащилась с тюками к джипу, как счастливый Карабас-Барабас.
Дома оказалось, что надо было брать не десять пар, а двадцать. В нашей семье остались только четыре куклы, остальные расселись на диванах и шкафах друзей и там таращат свои подведенные глазищи.
Поехали
Это целый город, в котором причудливо сочетаются владения махараджи, его частный дворец и его офис. Дворцы открыты в качестве музеев посреди прекрасных садов и внутренних дворов. Как говорил классик, музей – это место, где живые сотрудничают с мертвыми...
Каковы экономические отношения махараджи и государства, понять не удалось. Подозреваю, что дворцы-музеи оформлены как частное предприятие, с которого он честно платит налоги и «спит спокойно».
Сразу хочется увидеть потомков Романовых, сдающих дворцы под балы и музеи. Лично я изо всех сил за реституцию, не потому, что что-то от нее получу, а потому, что сам факт реституции означает признание свинства по отношению к частной собственности.
Члены семьи махараджей по официальным случаям принимают участие в процессиях, для этого открываются огромные королевские кованые Ворота Триполия. А в обычные дни туристов пускают через Ворота Атиш или Ворота Наккар.
Они поскромнее, но тоже хороши и охраняемы суровыми мужиками в хаки и черных чалмах. Охранники очень отличаются от улыбчивых смотрителей в белых одеждах и алых чалмах, всеми способами пытающихся сфотографироваться вместе с вами и выбить за это деньги.
В дворцовом комплексе чего только нет: жилище махараджи, музеи, залы приемов, парк старинных карет, сады, конюшни, офисы, магазины... Столько всего, что в голове остается только самое неожиданное. Это мраморный дворец Мубарак Махал с резными балконами по второму этажу, превращенный в музей.
В музее махараджа выставил фамильные вещи, выходные наряды, ритуальные предметы, текстильные изыски, арсенал оружия. Например, выходное платье жены, расшитое золотыми и серебряными нитями, весящее около семнадцати килограммов.
Или жалобную ветхую горностаевую королевскую мантию. Или безразмерный розовый шелковый наряд махараджи Мадхо Сингха Первого, весившего двести двадцать пять килограммов. Или собственное обмундирование для игры в поло. Махараджа играл в поло не на слонах, а на лошадях...
Тут никак не могу обойтись без цитаты из Раневской о том, что гомосексуализм и лесбиянство – это не извращения, а настоящих извращений только два – это балет на льду и хоккей на траве. Великая артистка не знала о поло на лошадях и слонах, ей было бы что добавить к афоризму.
Экспонаты были хороши, но, честно говоря, тонули в великолепии дворцовых стен. Выйдя из Мубарак Махала, наткнулись на служителя-карлика в ослепительно белой форме и алом тюрбане на огромной голове: он был слишком большим искушением для любителей фотосъемки.