Дефолт совести
Шрифт:
Самолёт, слава богу, приземлился и диспут закончился сам собой.
– О, мой дорогой друг. Как я счастлива вас снова видеть! – С присущим изяществом Флетчер протянула гостю ручку в перчатке и улыбнулась, обнажив при этом довольно крупные искусственные зубы.
Слегка пожимая протянутую баронессой руку, Холмов отметил про себя, что Маргарет по-прежнему в прекрасной форме и почти не утратила того удивительного шарма и обаяния, коими так восхищались когда-то все, кто имел удовольствие общаться с ней.
– Боже мой, а это ваша внучка?! Очаровательное создание! – Баронесса
«У, старая кобра! Думает, никому не известно, что это она первая „совратила“ дедулю!» – с затаённой неприязнью подумала Алёна, но не забыла при этом присесть перед знатной леди в вежливом книксене.
– Ну, и какова у нас программа на сегодня? – с напускной бодростью в голосе спросил Холмов.
– На этот раз мы решили поселить вас не в центре, а за городом, недалеко от Кембриджа... – сообщила Флетчер. – Мы сейчас направимся в один замечательный гостиничный комплекс под названием «Парадайз». Поверьте, друзья, это действительно райское местечко! Вам очень понравится в этом раю.
– Ой, а я так надеялась пожить в центре Лондона, походить пешком по Пиккадилли, Сохо... – разочарованно произнесла Алёна.
– Видишь ли, деточка, – баронесса подчёркнуто вежливо улыбнулась, – дело в том, что сейчас в центре Лондона царит настоящая паника. Все крупные отели и рестораны тщательно проверяются спецслужбами на наличие следов радиоактивного полония. И эта суматоха вряд ли доставит вам удовольствие. Тем более что уже в нескольких местах действительно обнаружили радиоактивное излучение. В вашем распоряжении с этой минуты круглосуточно будет вот тот самый лимузин с водителем и охранником.
– Странная всё-таки история с этим полонием, – вдруг задумчиво произнёс Холмов, когда они уселись в просторном салоне автомобиля. Но никто из женщин не поддержал эту тему. – А когда и где состоится первая лекция? – поспешил перевести разговор на другую тему экс-президент. Его английский, конечно, желал много лучшего, но теперь рядом была Алёна, которая могла всегда помочь.
– Завтра ровно в десять утра в Кембридже. Я пришлю машину к девяти часам... Должна предупредить вас, Сергей Михайлович, публика соберётся серьёзная – профессура, студенты, журналисты. Поэтому советую строго придерживаться текста и обойтись без импровизаций. Боюсь, что и так будет много неприятных для вас вопросов.
– На какие же темы? – не замедлил полюбопытствовать Холмов.
– Могу только догадываться. Например, по поводу недавней серии политических убийств в Москве. Ну и, конечно, самая горячая тема дня – это отравление вашего шпиона. У вас есть какие-либо свои, более или менее убедительные версии, хоть как-то объясняющие все эти события?
– Если быть откровенным, то нет... – неприлично зевнув, ответил Холмов. – Но знаете ли, меня это не пугает! Мне не привыкать отвечать на каверзные вопросы!..
– Да уж, дедуля, в этом ты преуспел!
Внучка в очередной раз не преминула подколоть деда.
Но на сей раз Сергей Михайлович пропустил мимо ушей обидную реплику. Он увлечённо всматривался в зелёные лесопосадки по обочинам дороги, уже подсвеченные мириадами красочных огней и рождественских
Холмов вдруг захотел уточнить у баронессы, обязательно ли ему лететь за океан, но сдержался. Не та ситуация. Ну а потом всё пошло кругом – лекция, вопросы, боль, госпиталь...
Баронесса Флетчер появилась в госпитале совершенно неожиданно. Энергичным шагом она прямиком проследовала к постели больного, держа в руках плетеную корзину с фруктами.
– Это вам витамины, – пояснила она. – Очень прошу, не надо нас так пугать! Все ваши лондонские поклонники и поклонницы в полном отчаянии! Так что хватить хандрить!
На лице Холмова отразилась вымученная улыбка:
– Спасибо, Маргарет, за заботу. Мне уже гораздо лучше...
– Знаю, знаю. Я уже пообщалась с врачами, и они в один голос утверждают, что с сердцем у вас всё в полном порядке. – Баронесса говорила таким уверенным тоном, что создавалось впечатление, будто именно она является лечащим врачом русского пациента. – Да, кстати. Почти все наши друзья уже съехались в Лондон и передают вам привет с наилучшими пожеланиями. Вы не забыли, что скоро надо собираться в дорогу? Так что вам как можно скорее надлежит быть полностью в форме.
При этих словах гостьи Алёна навострила ушки.
– Я помню, дорогая Маргарет, но... – промямлил Холмов.
– Никаких «но». И вообще, я дам вам хороший совет! Лучший способ решения любой проблемы – это выбросить её из головы! – Баронесса намеренно не конкретизировала, какую из проблем она в данном случае подразумевала.
Как ни странно, именно её добрый совет «выбросить проблему из головы», напротив, живо воскресил в памяти Холмова злополучный эпизод в Кембридже.
...Его выступление уже приближалось к концу. Однако приглашённые на лекцию нобелевского лауреата телевизионщики, фоторепортёры и пишущая братия были разочарованы. Острой дискуссии, которая ожидалась, не получилось.
Сам Холмов был доволен собой: всё шло отлично. И даже когда из зала стали поступать острые вопросы, он не испытал особых затруднений. В свойственной ему манере, словоохотливо и вполне уверенно Холмов придавал своим ответам обобщённо-обтекаемую форму.
Особенно живо присутствующие интересовались отношением оратора к недавним трагическим событиям в России и Лондоне. Но тот дипломатично сводил всё к одному: надо дождаться результатов следствия. Относительно же своих личных предположений Холмов также осторожно и обтекаемо заявил, что видит во всём этом злой умысел неких деструктивных сил внутри страны и, возможно, за рубежом, пытающихся дестабилизировать политическую и экономическую обстановку в российском обществе накануне предстоящих парламентских и президентских выборов.