Дефолт совести
Шрифт:
За столом в доме Духона на Рублёво-Успенском шоссе чинно сидели двое мужчин. Александр и Зоммер уже были «тёпленькими».
– У вас, господа, гулянка? – спросил Лев разочарованно. Он примчался сюда по делу, а дела, судя по всему, не получится.
– Мы ищем взаимопонимания, – быстро объяснил Духон. – Вот ты меня, Лёвушка, понимаешь, а этот шваб не понимает.
– Чего уж тут не понять, – не стал развивать тему Багрянский, скосив глаза на три порожние бутылки шампанского. – О чём хоть дискуссия?
– Зоммер требует, чтобы я срочно его отправил из России.
– А в чём ты меня убеждал? Напомни, – подал голос Курт.
– Вот видишь, Лёвушка. Как можно с ним разговаривать, если он не помнит, с чем пожаловал.
– Не помню, – гордо сказал адвокат и икнул. – Ты помнишь?
– Я обещал тебе неприкосновенность в России, потому что ты никому здесь не нужен. Теперь вспомнил.
Интересно, сколько у них будет длиться перебранка.
– А ещё он не желает отужинать устрицами, – неожиданно пожаловался Духон. – Боится, что не свежие. Понимаешь, Лёвушка, у меня и не свежие!.. Он просто боится покушения на свою жизнь.
– Да, боюсь. Здесь у меня всех контрагентов поубивали. Меня чуть не убили.
– Бредит парень. Это Турова и Полётову он считает своими контрагентами. Совсем допился. Не хочет из моего дома уходить. А я в общежитии жить не хочу. Понимаешь? Придётся его высылать из страны. А то не ровен час ещё действительно ведь убьют. Я бы сейчас его точно убил. Русского языка не понимает.
Александр говорил уверенно, чётко, хотя был хорошо выпивши. И от этого их диалог становился всеё смешнее и смешнее.
– А ты, мой дорогой соавтор, что пожаловал? Тоже боишься за свою жизнь?
«Сейчас я им обоим испорчу настроение, если сразу брякну, что подрядился писать статью о сериале убийств», – подумал Багрянский.
– Что-то вроде того.
Он довольно коротко рассказал о предложении редактора журнала и о том вознаграждении, которое тот ему посулил.
– Бедненький. Ему, видите ли, не хватает денег, – с иронией заметил Духон.
– Денег никогда не бывает много. Вам, толстосумам, этого не понять. Правда, господин Зоммер?
Обрадовавшись, что с ним ещё советуются, адвокат охотно кивнул.
– Зачем тебе это надо, Багрянский? – уже серьёзно, на глазах трезвея, спросил Александр. – Штука-то опасная.
– Не опасней того, чем мы здесь занимаемся. Зато какие открывает возможности! По крайней мере, мне так показалось.
– Какие такие возможности? – засмеялся Духон. – Сейчас сюда пожалует Мацкевич. И знаешь, с кем? С самим прокурорским генералом Волиным, главным у них следаком. Вот-вот будут. Так что подождём.
Багрянский сначала опешил, а потом обрадовался, сообразив, какой материал нежданно-негаданно плывёт ему в руки.
– Смотри, Зоммер, как заблестели у него глаза! Нет, это у борзописцев неистребимо. Давай присаживайся, пока устрицы не кончились. Видишь, на столе, окромя устриц и шампанского ничего.
Через полчаса за столом уже сидело пятеро мужчин. Поначалу присутствие Волина несколько сковывало, но глядя, как тот активно присоединился к поглощению устриц и шампанского, натянутость постепенно улетучилась.
Наконец,
– Чудеса, да и только! – вдруг воскликнул хозяин дома. – Кто бы мог подумать, что сама прокуратура попросит помощи у пенсионера Духона, которого, было дело, сама когда-то навязчиво преследовала?!
– Извините, Александр Павлович, но я бы вас поправил. Не прокуратура, а всего лишь один её представитель.
– Никак не могу принять вашу поправку, уважаемый Виталий Валентинович. Для меня даже районный прокурор есть олицетворение прокуратуры в целом. А тут пожаловал генерал...
– Прокурорский, – скромно добавил Волин. – А пришёл я действительно за помощью, даже за советом, если выражаться точнее. Вот, к Леониду Сергеевичу...
Духон изобразил нечто вроде поклона в адрес гостя, но обратился к Мацкевичу:
– Бывает же в жизни и такое! Должен признаться, Леонид Сергеевич, что на этот раз интересы прокуратуры и нашего скромного сообщества каким-то чудесным образом совпали... Я ведь и сам, дорогой полковник, хотел поручить вам заняться расследованием странных серийных убийств моих бывших коллег. Разумеется, не устраивать там никаких слежек, засад, облав... не знаю, что ещё есть в арсеналах расследования. Лично мне нужна аналитика. Чистая аналитика. Умозаключения. Теперь, как я понимаю, этого желает и прокуратура. И Лёвушке, похоже, может понадобиться ваша помощь. Кстати, у него имеется заманчивое предложение от владельца одного столичного издания провести независимое журналистское расследование. И знаете, сколько ему посулили за это?.. Не поверите!.. Аж пятьдесят тысяч евро! Сначала я хотел было отговорить его от этого соблазна, но потом подумал – а почему и нет?! Хотя, конечно, истина стоит куда дороже предложенной суммы! Тут как раз я сам готов доплатить... Даже прокуратуре! Ха-ха!
– Что ты так разошёлся, Саша? – мягко положив руку на плечо друга, спросил Багрянский.
– Да, действительно, зачем всё это лично вам, Александр Павлович? – обретя наконец привычное хладнокровие, поддержал журналиста Мацкевич.
– А затем – я вам, помнится, говорил об этом, да и Зоммеру тоже, – что и у олигархов на пенсии ещё остались принципы. Буду со всеми предельно откровенен. Не только последние трагические события в Москве воскресили во мне давнее и жгучее желание разобраться, кто же всё-таки был главным виновником разорения моей бывшей империи и главным «героем» дефолта. Разбудил меня, как ни странно, этот странный правдоискатель Фролов.
При упоминании этого имени Зоммер словно очнулся от дрёмы.
– Что? Что, Павел?
– Ничего, герр Зоммер, дремлите на здоровье, – поспешил его успокоить Духон и продолжил: – Этот вопрос вот уже восемь – нет, девять лет, – точит меня изнутри, как незаживающая язва... Сам я убеждён, что виновны не только тогдашние российские правители. Это было бы слишком просто. Есть у меня, разумеется, на этот счёт свои соображения, догадки, предположения... Но одних моих догадок, уважаемые господа сыщики, недостаточно.