Дефолт совести
Шрифт:
– Как же вы не понимаете? Я специально приехал к вам за советом. Как мне поступить? Что делать? – с надеждой заглядывая в глаза бывшему покровителю, щебетал Осинин.
– Раньше думать надо было. А сейчас уж поздно. Или сухари сушить, или выжидать. Ты же в Генпрокуратуру с повинной не пойдёшь? – Белолицев достал из ящика письменного стола таблетку «Алка-Зельцера» и бросил в стакан с водой. – Может, и тебе? – участливо предложил он Осинину.
– Что вы, Степан Викторович? Мне без надобности.
– Да? – с сомнением переспросил бывший премьер. – А я почему-то
– Да боже упаси, Степан Викторович, как вы могли такое подумать! – обиделся Осинин. Но известие о следователях прокуратуры его явно насторожило. – А вас не допрашивали по делу Турова? – осторожно спросил он.
– Ещё чего выдумал! Я президенту пожалуюсь. У нас с ним будь спок, всё в порядке. Целуемся при встречах.
– Так, может, вы и за нас похлопочете?
– Не боись, Константин Дмитриевич! – Белолицев вдруг улыбнулся, и лицо его обрело по-мальчишески шкодливое выражение. – Значит, говоришь, когда транзакциями занимался, понемногу крысил? Говоришь, совсем немного так?.. Где-то под десяточку отломил, так?.. Понимаешь, Костик, дело не в количестве украденных бабок, а в том, у кого ты это бабло украл!
– А у кого я украл? – недоумевая, спросил экс-банкир.
– Да у «семьи» ты украл! Вот ведь в чём проблема! А обворовывать родичей – это, брат, самое гнусное из преступлений! Так что ума не приложу, чем тебе подсобить...
Белолицев зевнул и сладко прикрыл глаза, как бы давая понять своему бывшему подопечному, что его присутствие здорово осточертело.
– Но вы-то знаете, что я ни при чём! Я не виновен! Я же действовал по указке сверху! Помогите мне, пожалуйста! – срывая голос на фальцет и впадая в истерическое состояние, закричал Осинин.
– Брось ты здесь орать, как баба с Бессарабки! Такие речи – ещё одна твоя ошибка, сынок. Чем я тебе могу помочь? Когда мог, помогал и вытаскивал тебя из дерьма. В «Факел» определил не на последнюю должность... Что, в конце концов, я тебе отец родной или нянька?! Кстати, ты отсюда куда?
– В Вену собирался. Туда ребята должны были заскочить – Половинников, Веселов...
– Хорошая компания говнюков. Ну и п...дуй туда. До встречи!...Выйдя из здания посольства в полуобморочном состоянии, Осинин ощутил такую безысходность, что невольно подумал о добровольном уходе из жизни, пока ещё выпущенная хладнокровным киллером пуля не настигла его. Раз убийцы Турова отсюда, то почему бы не расправиться с ним именно здесь?! Константин Дмитриевич даже позавидовал покойному бывшему заместителю, у которого всё было уже позади – и страхи, и сомнения, и угрызения совести. А как жить ему в ожидании кары за прошлые прегрешения?
Помаявшись в Тироле на вынужденной диете и как следует похудев, Осинин вернулся в Вену. В девятнадцатом районе в незапамятные времена он прикупил
Пока Осинин в панике бежал из Москвы, о нём уже проявили некоторую заботу. В кабинете главы следственного управления Волина требовательно и громко зазвонил красный телефон. По прямой селекторной связи его в очередной раз вызывал генеральный.
«Опять с утра на ковёр!» – тяжело вздохнув, подумал Виталий Валентинович и нехотя снял трубку.
– Доброе утро, следопыт! – послышался в трубке густой баритон Беркутова.
– Для кого доброе, а кому иначе... – машинально перефразировав слова из известной песенки Окуджавы, ответил генерал. Он ещё не понимал, в какую сторону нынче завернёт начальство.
– Ну как, Виталий, тебя эта статейка в «Мегапрессе» не расстроила? Не бери в голову! Пора бы привыкнуть. Журналюги на то и существуют, чтобы не давать нам спокойно спать!
Тон Беркутова был на удивление спокойным и как будто не предвещал грозы.
– Извините, но я не читал никакой статьи, – спокойно сообщил Волин. – Так что пока и расстраиваться мне как бы нечего.
– Нечего, говоришь? Тогда поднимись ко мне, я тебя тогда сразу всем порадую. Ха-ха...
Волин застал Беркутова беседующим по телефону правительственной связи, поэтому, предусмотрительно оценив ситуацию, попятился назад, к двери. Однако Беркутов энергично замахал руками. Мол, давай заходи.
– Понятно, Илья Ильич, всё понятно. Не беспокойтесь, решим этот вопрос. Да, да, конечно... – как попугай трижды повторил в трубку Беркутов.
По всему было видно, что генеральный пытается поскорее закончить явно пустой телефонный разговор.
Минут через пять телефонный инструктаж из Кремля был закончен, и Беркутов, предварительно взглянув на часы, деловито обратился к генералу:
– Сначала пару слов о газете. Интересная там статейка, доложу я тебе. Такие версии... Интересно, кто этого Багрянского консультирует? Явно какой-нибудь спец из наших. Будет ещё продолжение. Вот я и думаю, как бы узнать, что в нём готовится? Тогда и мы могли бы сориентироваться лучше. Впрочем, что я тебе говорю, если ты газеты не читал. – Беркутов перекинул газету со своего стола на приставной, где устроился Волин. – Пока будешь читать, я тут с бумагами разберусь... – добавил он.
Ничего нового для себя в статье Багрянского начальник следственного управления не увидел. В ней было всё или почти всё из того, что они живо обсуждали той самой ночью у Духона. Журналист придал лишь версиям стройность и добавил отсебятины. Волина так и подмывало сообщить шефу, что и он был одним из соавторов статьи, хотя и косвенно. Но тогда бы пришлось признаваться во всём, а этого Виталий Валентинович делать не желал. Тем более что с той памятной ночи в таком необычном для него кругу Волин не мог не заточить зуб на начальника. Неужели и он не понимает, что подставил старого приятеля?!