Дар ведьмы

Ахминеева Нина

— Ура! — закричала я, бросившись к Олегу. Подпрыгнула и обхватила его руками-ногами.

— Вот это встреча, — озадаченно пробормотал он. — Всегда бы так.

— Дурында ты, — я чмокнул его в щеку.

— Мне показалось, ты соскучилась, — в тоне молодого человека послышалось недовольство.

— Соскучилась. Но дело не в этом.

Я спрыгнула на землю. Не обращая внимания ни на тон, ни на напряженный взгляд Олега и не

в силах устоять на месте, раскинула руки и закружилась, радостно хохоча.

Наконец успокоившись, остановилась. Шагнула к парню.

— Олежка, меня взяли в олимпийскую сборную! Только что узнала!

— Поздравляю, — произнес Олег как-то неискренне.

— Я так счастлива!

— Садись, мелкая, покатаемся, — велел он. Нежно поцеловал меня в лоб и с неохотой отпустил.

Я рыбкой юркнула на переднее сиденье. Вытянула ремень безопасности и попыталась защелкнуть застежку, но не вышло. Вопросительно посмотрела на парня, устроившегося за рулем.

— Машина после капитального ремонта. Все работает как часики. А до этой мелочевки пока не добрался, — невозмутимо пояснил Олег. — Не думал, что тебе страшно ездить со мной.

— Что за глупости? — я фыркнула. — Это не страх. Ремни изобрели для безопасности.

— Их изобрели для спокойствия неопытных водителей и таких маленьких трусишек, как ты, — друг озорно подмигнул. Двигатель грозно взревел, и автомобиль плавно тронулся.

Уверенно лавируя в городском потоке, юноша не отводил взгляда от дороги. Казалось, он полностью ушел в свои мысли. Я же, достав мобильный, нашла нужный контакт и нажала на вызов.

— Слушаю, моя радость, — раздался из динамика родной голос.

— Бабушка, меня взяли, — шепнула в микрофон.

— Умница. Горжусь тобой, — похвалила старушка без тени фальши. — Вечером грандиозный пир закатим. Твоя мучительница ведь приедет?

— Обещала, — я кивнула. Но тут же спохватилась: — Бабуль, какой пир? У меня ж строгие ограничения!

— Обычный. Грандиозный пир для сидящих на сбалансированной диете фигуристок, — она говорила будничным тоном, но я знала — смеется.

— Я тебя люблю, — призналась, не прекращая широко улыбаться.

— И я тебя, девочка. Олегу привет.

Бабушка нажала на отбой связи. Я положила телефон в карман и посмотрела на напряженного парня.

— Тебе привет от бабули.

— Спасибо, — обронил тот. Остановившись на светофоре, повернулся ко мне. — Жень, зачем это все?

— Ты о чем?

Он отвернулся, сжал руль. Светофор сменился на зеленый, автомобиль поехал вперед.

Свернув на Октябрьскую набережную, Олег вновь заговорил:

—

Ты с трех лет на коньках. Сколько тебя знаю, двадцать четыре на семь пашешь как проклятая: тренировки, вечные сборы, школа. Ты учишься всему и сразу. Зачем тебе это? Чувство собственного величия не дает покоя? — его голос зазвенел от злости. — Скажи, а что дальше-то? В твоей жизни вообще есть для меня место?! Или после этой твоей олимпиады наши пути разойдутся?! Все, баста?! Можно не надеяться, что выйдешь за меня замуж?!

Замуж? Мы же ни разу на эту тему не разговаривали, даже в шутку. Да и какая мне семья? Планов громадье. Эта олимпиада для меня первая и последняя: век фигуристок короток. После школы хочу поступать в МГУ. Я же на днях ему об этом рассказывала.

— Олег, что с тобой? Ты меня пугаешь, — я оторопело смотрела на искаженное от гнева лицо парня. Откуда в нем столько злости… ко мне?

— Умница, чемпионка, красавица, — он скрипнул зубами. — Ну да, на хрен тебе выходить замуж за обычного автомеханика?! — выплюнул с обидой и утопил педаль газа в пол. Взревев, бумер помчался с бешеной скоростью.

Я резко обернулась, услышав пронзительный сигнал. Еще успела заметить что-то большое, а дальше — жуткий удар, кузов машины с моей стороны смялся, как картонный. Нестерпимая боль пронзила тело, и мир потух.

Сознание возвращалось медленно. Приоткрыла тяжелые веки. Сквозь пелену смутно виднелись белые халаты, кто-то тихо разговаривал. Прислушалась. Говорили обо мне. Я с трудом разбирала слова, каждое звучало приговором.

Компрессионный перелом позвоночника. Задеты нервы. Ноги отнялись. При самом благоприятном прогнозе — четыре месяца в больнице и длительное восстановление. Про фигурное катание даже не вспоминать.

Вот и все. Слеза скатилась по щеке.

Рядом кто-то сел. Запах любимых бабушкиных духов защекотал ноздри.

— Не притворяйся. Знаю, что все слышала. Скажу сразу: у Олега нет ни царапины. С места аварии он сбежал, полиция поймала через полтора часа. Сидит в КПЗ, рвет волосы на голове. Не исключено, что и на других частях тела тоже. Наказывать будем?

— Нет. Не хочу. Пусть живет с этим, — мой голос походил на шелест листьев. — Бабуль, как и ради чего мне теперь жить?

— Как жить? — бабушка пожала плечами. — Как сама выберешь. Сто раз тебе в детстве это говорила, и с тех пор ничего не изменилось. А ради чего — интересный вопрос, — она по-доброму улыбнулась. — Раскрою тебе тайну: человек живет не ради чего-то, а в первую очередь для себя. Подумай над моими словами. Сейчас тебе поставят волшебный укольчик, еще поспишь. Утром приду, и приступим к занятиям.

— Каким? — не поверила я своим ушам.

— Прежде всего — подготовка к экзаменам. Потом по ходу дела разберемся. Пока лежишь, проведем время с пользой, — щеки коснулись теплые губы бабушки. — Ты самый лучший ребенок, которого только могут желать родители. Я в тебя верю, — она на прощание погладила меня по голове и ушла.