Дар памяти

Митягина Елена

– Кто там?
– спросила я.

– Я.

– Чего тебе?

– Открой, - потребовал Андрей.

Я послушно отворила дверь.

– Это ты унесла мои вещи с шезлонга?- сурово спросил он.

– Я.

– Мошенница!

Я впустила Андрея в номер, указала на стул, где висели его штаны и майка, а сама легла в кровать под одеяло, накрывшись с головой.

– Что с тобой?
– смягчился Андрей.
– Ты себя нормально чувствуешь? У тебя такой замученный вид.

– Откинь одеяло, - попросила я.

– Зачем?

– Увидишь.

Андрей

подошел к кровати и осторожно стянул с меня одеяло.

– Ого!
– от неожиданности он вздрогнул.
– Ну ты и рак. Я же тебе говорил.

– Отстань, - перебила я его.
– И без твоих нравоучений не сладко.

– Сильно болит?
– спросил он.

– Да.

– Я могу чем-нибудь тебе помочь?

– Просто иди уже на свое свидание.

Андрюша проигнорировал мою грубость с невозмутимым видом, за это я его и любила. Он обладал способностью не замечать ненужных ему вещей, и воспринимал только ту информацию, которая была для него действительно важной. Он прощал мне подобные выходки, да и я порой пропускала его резкие высказывания мимо ушей. Так и жили.

– Лер, где родители?

– Работать уехали в Старый город на встречу с каким-то гидом.

– Когда вернутся?

– Поздно.

Я взглянула на часы, было уже начало десятого.

– Зачем ты пришел?
– спросила я Андрея.

– За одеждой.

– Забрал, а теперь уходи. Тебе ведь с большегрудой... ой, прости, с большеглазой нужно еще встретиться.

Андрей встал с кровати, посмотрел на меня сочувствующими глазами, и ушел, а я принялась реветь. В момент, когда мне было особенно плохо, меня все оставили. Тело ломило, поднялась температура, у меня начался жар. Через несколько минут дверь номера открылась, и вошел Андрей.

– Я принес крем от ожогов, - показал он мне тюбик.

– Как ты вошел?

– Я взял твой ключ.

– Зачем ты вернулся?

– Намазать тебя кремом.

– Не надо, я сама. Иди по своим делам.

Андрей снова не обратил на мои слова никакого внимания, подошел ко мне, сел на кровать и откинул одеяло. Встряхнув баллончик с лекарством, он распылил средство против ожогов по всей моей спине и рукам.

– Никуда я не пойду, - наклонился он ко мне и улыбнулся.
– Сегодня я буду твоим доктором, буду лечить тебя.

– А как же Марина? Она будет ждать.

– Ну и что? Ты для меня важнее.

Андрей лег рядом со мной на кровати поверх одеяла. Я лежала на животе с заплаканными глазами.

– Ты чего ревела?

– Ничего.

– Брось, Лерка, что произошло? Это из-за ожогов? Очень больно?

– Не только.

– Что еще?

– Из-за тебя. Ты вредный. Сначала ревнуешь меня к спасателю, потом назначаешь свидание новой знакомой, ругаешься со мной. В чем дело? Мы же никогда с тобой не ссорились раньше?

– Лера, да я же познакомился с этими девчонками назло тебе. Когда ты сказала, что пойдешь гулять с тем пловцом, меня это разозлило.

– Почему?

– Да потому что он тебе не пара, понимаешь? У него таких как ты, десятки и стони каждую неделю. А во-вторых, просто не представляю, что ты будешь

с кем-то другим, а не со мной. Ты ведь моя Лерка!
– улыбнулся Андрей и по-дружески потрепал меня по голове, а затем положил свою руку мне на щеку.

Я взглянула в его смущенные улыбающиеся глаза. Только сейчас я начала действительно понимать, какой у меня замечательный друг.

– Я тебя люблю, - сказала я ему, - давай больше не будем ругаться.

В глазах Андрея вдруг мелькнул огонек.

– Ты мой самый лучший на свете друг, - продолжила я.
– Теперь я всегда буду прислушиваться к тебе, и если ты говоришь, что какой-то парень мне не подходит, я десять раз подумаю, прежде чем пойти с ним на свидание.

Андрюша убрал руку с моей головы и встал.

– Я тоже тебя люблю, Лер, - спрятал он глаза и как-то погрустнел.
– Принести тебе какой-нибудь из еды из ресторана?

– Давай. Спасибо большое.

Андрей снова подошел к кровати, взял меня за руку и сказал:

– К утру все пройдет, потерпи немножко.

Я улыбнулась и обняла его за шею. Андрей поцеловал меня в щеку, и вышел из комнаты.

– Я скоро вернусь, - сказал он.

Глава двенадцатая

Спустя два дня я потихоньку начала приходить в норму, и уже стала чувствовать себя гораздо лучше. Все два дня я пряталась от палящих лучей под зонтиком на пляже и старалась не снимать майку. Андрюша все это время заботливо за мной ухаживал - мазал спину кремом от ожогов, постоянно ходил в бар за очередной порцией сока, подавал еду в ресторане, в общем, мне не приходилось ни о чем думать. Мама с папой каждый день уезжали из отеля снимать кино, а с нами оставляли своего администратора Кирилла, чтобы он за нами приглядывал. Но с Кириллом у нас была договоренность - он не трогает нас, а мы не рассказываем маме, что он заигрывает с девушками на пляже.

На третий день после нашей первой морской вылазки, мы отправлялись на экскурсию в национальный заповедник Египта - Рас-Мохаммед. Именно там, как заверил родителей гид, самые интересные подводные обитатели и лучший дайвинг. Отправиться туда нам предстояло в десять часов утра сразу после завтрака. Когда я проснулась, родителей в номере уже не было. На столе лежала записка: "Аккуратнее в коридоре. Встретимся на ресепшне без пяти десять. Целую, мама". Интересно, что значит, аккуратнее в коридоре? Я решила полюбопытствовать и подошла к двери. Не успела я ее открыть, как вдруг услышала громкие возгласы Андрея.

– Какая гадость!
– сморщился он и зажал руками нос.

Под Андрюшиной дверью лежала кучка отходов человеческой жизнедеятельности. Вечером этого добра здесь не было, значит, кто-то сделал это ночью.

– Мерзость, - согласилась я и захлопнула дверь.

– Лер, открой, - попросил Андрюша.

– А ты не наступил туда?

– Здесь воняет, открывай, - стучал он ко мне.

– Ладно, входи.

Только я отворила дверь, как Андрей пулей влетел в номер.

– Это ты?
– спросил он меня, кивая головой в сторону коридора и хитро улыбаясь.