Дар памяти
Шрифт:
– Так совсем не страшно, - сказал он, взяв меня за руку.
Я улыбнулась, и мы снова уставились в иллюминатор. С каждой минутой Египет приближался к нам, и мы уже предвкушали веселый беззаботный отдых.
– Смотри, а вот это уже Иордания, - со знающим видом заявил Андрей.
– Я читал немного о ней. Смотри, горы такого интересного коричневого цвета, а песок желтый. Необычный контраст.
Он попытался сфотографировать Иорданию через иллюминатор, но ничего не получилось, поскольку окно было подернуто морозными рисунками. Вскоре мы уже подлетали к Египту, и с начавших таять окон и обшивки самолета
– Лерка, что это? Разгерметизация произошла что ли?
– Анжрей вновь запаниковал.
– Я что тебе, эксперт? У тебя слишком много вопросов, друг мой. Я не знаю, честно. Спроси стюардессу.
– Не беспокойтесь, - подошел к нам голубоглазый стюард.
– На дальних полетах такое случается из-за перепада температур.
Только он отошел, как на нас вылилась целая струя воды, толщиной в палец. Мы встали со своих мест, и стали убирать вещи с затопляемых кресел.
– Пройдите, пожалуйста, сюда, - предложил нам Стюарт.
Он надул специальные воздушные сидения, и посадил нас в проходе.
– Приносим свои извинения за предоставленные неудобства, сказал он.
– Мы уже идем на посадку, поэтому не волнуйтесь, скоро все закончится. Полету это не угрожает. Просто в небе минус двадцать, а в Египте плюс тридцать, поэтому лед и начал таять.
Впечатлительный Андрюша повернулся назад, и уставился на струю воды, которая хлестала из потолка прямо на наши прежние места.
– Хорошо, что на ноутбук не попало, - сказал он и снова повернулся к окну.
– Смотри, какое красивое голубое море. Или это небо? Ой, что-то я не понимаю ничего.
Пока мы спасались от внезапного водопада, то даже не заметили, как самолет начал кружить в воздухе, накреняясь, то одним боком, то другим. В окне виднелось голубое море и крошечные пенистые волны, с высоты похожие на огромных белых рыб. Кроме синевы водного простора в окно больше ничего видно не было - мы снижались, кружась в воздухе.
– Самолет не садится, а кружит, потому что топливо должно сгореть полностью, и на землю он должен сесть с пустым баком, - объяснял мне Андрей.
Когда самолет выровнялся, мы увидели Шарм-эль-Шейх. Вдоль по всему побережью были расположены бесконечные отели. Их четкие контуры пляжей, пирсов и бассейнов были отчетливо видны с высоты, и мы, раскрыв рты, смотрели на всю эту красоту. Постепенно самолет начал снижаться, и мы оказались в аэропорту. Нас встретило яркое солнце и по-настоящему летняя жара. Путешествие из зимы в лето продолжается.
Глава десятая
Только мы сошли с трапа самолета, как сразу же начали фотографироваться. Мы выглядели довольно забавно: в зимних сапогах и кофтах, в руке наперевес дубленки и куртки, а на улице яркое солнце и невыносимая жара. В глаза нам бросились пальмы, выстроившиеся в ряд вдоль здания аэропорта. Войдя внутрь него, мы очутились в просторном помещении, где было совсем немного людей. Несколько сотрудников службы безопасности в форме наблюдали за приезжими, а в окошках сидели радушные египтяне, ставящие отметки о прибытии. На таможне у нас проверили паспорта, мы довольно быстро купили визы, даже не стоя в очереди, и побежали к автобусу.
Возле аэропорта стояло много машин таксистов с шашечками, которые зазывали туристов на ломаном русском языке довезти их до отеля всего
До отеля мы доехали довольно быстро, ведь в курортном Египте нет ни пробок, ни светофоров, а все дороги проложены через пустыню. По обочинам с обеих сторон располагались бесчисленные отели, магазины, кофейни и рестораны. Периодически многолюдные пейзажи сменялись убогими каменистыми равнинами с великими стройками. Рядом с очередным возводимым гостиничным комплексом красовались палатки рабочих и небольшие домики египтян, трудившихся в отелях.
Когда мы прибыли в наш отель, то просто поразились огромному числу улыбающихся нам людей. Египтяне, как оказалось, очень дружелюбный народ. В отелях и магазинах работают мужчины, женщины встречаются там исключительно редко - пока мы видели только двух на таможне. Они были одеты в обычные джинсы и майки с веселыми рисунками, а их головы были повязаны черными платками, которые полностью закрывали лицо, лишь оставляя небольшой прорез для глаз.
В Шарм-эль-Шейх мы прибыли ближе к вечеру и сразу же побежали на пляж. Заход в море в отеле был с пирса, поскольку прибрежная зона состояла из коралловых рифов. На пирсе одиноко дежурил спасатель. Он сидел, повернувшись лицом в сторону моря, и свесив ноги, тихо напевал какую-то песню. Услышав наши шаги, он перестал петь и повернулся. Оценив степень нашего загара, и восторг в глазах, он поздоровался и спросил:
– Первый день?
– Да, - ответили мы хором и засмеялись.
– Хотите искупаться?
– спросил он нас.
– Нет, мы, наверное, дождемся завтра, да, Лер?
– А я бы искупалась.
– Ты купальник взяла?
– Да, он на мне.
– Тогда вперед.
– Ты со мной пойдешь? В море волны сильные, я одна боюсь.
Андрей купаться не планировал: уже смеркалось и дул легкий, но прохладный ветерок, однако джентльмен внутри него решил не оставлять меня одну, и он согласился.
– Ты первый, - заявила я.
– Я даже не сомневался, - улыбнулся Андрей.
– Далеко не заплывать, - сказал нам спасатель.
– Волна идет.
На вид ему было лет восемнадцать. У него было спортивное смуглое тело и красивая белозубая улыбка. Наверное, все девушки отеля в возрасте от пятнадцати и до бесконечности заигрывали с ним. Он был очень обаятельным.
Раздевшись, Андрей с разбегу прыгнул в море, на несколько секунд скрылся под водой, и вынырнул в нескольких метрах от пирса.
– Далеко не плавай, - крикнул ему спасатель, и кинул спасательный круг.
– Волна сильная, уносит в море, плыви обратно.
Море действительно было неспокойным. Течение относило Андрея от берега, но волны, ударявшие о пирс, имели противоположное направление. Как оказалось, Андрей хорошо плавал и быстро доплыл до пирса, даже не воспользовавшись спасательным кругом. Я же, наоборот, вцепилась в него обеими руками, аккуратно спустилась по лестнице в воду и, держась одной рукой за ступеньки, а другой за круг, начала плавать на одном месте. Андрей подплыл ко мне, и ухватился за круг.