Дар лесной отшельницы
Шрифт:
Ей это удалось. Отбросив его, она достала зажигалку и посветила перед собой. Обнаружилось, что фанера прикрывала довольно глубокую яму, на дне которой белел какой-то сверток. При виде его сердце у Анны забилось быстрее.
Она сунула руку в отверстие и схватила сверток. Это был обыкновенный бумажный пакет. Неизвестно, почему Анна удивилась, увидев такую обыкновенную вещь в ТАКОМ месте. Она попыталась открыть обертку, но от волнения это у нее не получилось, и тогда она принялась разрывать хрустящую бумагу.
Вот
«Что дальше?» – пронеслось в мозгу. Сообразить она не успела. В том месте, где в прошлый раз возник монстр, земля задрожала, предвещая его появление.
Анна секунду смотрела на отрубленные кисти в своих руках, а потом, даже не сообразив как следует, что делает, сунула их за пазуху. На ней была просторная блузка из поплина, заправленная в брюки, и руки мягко шлепнулись вниз. Ощутив прикосновение липкой кожи к своему животу, Анна судорожно сглотнула. В следующее мгновение в подвале материализовался Клонов.
Испугаться как следует она не успела, ее мучила только одна мысль – знает ли он о том, что она отыскала его талисман. Она посмотрела прямо в круглые очки, и впервые ей удалось разглядеть его глаза. Это не были глаза живого человека – светящиеся, точно угли, горящие красные точки излучали невероятную злобу и ненависть. На лице лилипута такие глаза смотрелись особенно ужасно.
– Как самочувствие? – спросил монстр, скаля в усмешке желтоватые зубы.
– Могло бы быть и лучше, – в тон ему ответила Аня, осторожно пятясь назад.
– Ты довольно быстро оклемалась.
Она не поняла, прозвучало ли это с одобрением, или, наоборот, подобный факт разочаровал его.
– Все еще не хочешь преподнести мне подарок?
– Не-а, – небрежно ответила Анна. – Мне все равно помирать, а так я хоть поживу немного подольше. Я, в отличие от вас, на тот свет не тороплюсь. Мне и здесь вполне хорошо.
– Хорошо, говоришь? – протянул Клонов, улыбаясь. – Значит, я выбрал не тот метод воздействия. Нет проблем. Можно попробовать по-другому.
С этими словами он, подобно гремучей змее, сделал бросок в ее сторону, и Анна ощутила сильный толчок в грудь. Она, потеряв равновесие, сделала несколько шагов назад, оступилась и с ужасом поняла, что под ногами пустота.
С визгом она рухнула вниз.
Раздался громкий всплеск. Анна почувствовала, как за шиворот полилась холодная, отвратительно воняющая вода. Она очутилась в глубокой яме, наполненной смердящей тухлой жижей. В последнюю секунду она успела вцепиться в край ямы и теперь висела на руках, испуганно озираясь.
– Плавать умеешь? – поинтересовался Клонов преувеличенно светским тоном.
Анна не ответила.
– Повиси тут немного. Но должен тебя разочаровать – долго тебе не выдержать.
– Пошел ты в задницу! – рявкнула Анна.
– Вижу, вижу, тебе неприятно мое общество, – ухмыльнулся выродок. – Ну, счастливого купания, моя крошка. Фу, как здесь воняет.
Он исчез, но в подвале еще долго слышалось его отвратительное хихиканье. Анна с удовольствием заткнула бы уши. Жаль, руки были заняты.
Анна чувствовала себя просто чудовищно, как будто уже угодила в преисподнюю. Хотя нет, в преисподней, кажется, более популярны котлы с кипящей серой.
Она попробовала легонько поболтать ногами, пытаясь нащупать дно. Может быть, Клонов обманул ее и яма не такая уж глубокая? Нет. Дна, кажется, нет.
От ее возни вода в колодце всколыхнулась, отвратительно пахнущая волна коснулась ее подбородка. Анна изо всех сил тянула шею кверху до тех пор, пока поверхность воды снова не стала гладкой и ровной.
И что теперь? Надолго ли ее хватит? От гадких испарений кружилась голова. В кончиках пальцев поселилось по крошечному, отвратительно колючему ежу.
Густая жижа делала ее положение немного легче, так как поддерживала тело на плаву, но с каждой минутой ей становилось все труднее. Вода была ледяная, мокрая одежда тянула ко дну.
Спустя пять минут к ее мучениям добавилось еще кое-что.
Сначала она услышала слабый писк, потом уловила краем глаза какое-то движение, затем ее щеки коснулось что-то мягкое…
«Крыса!» – догадалась Анна и завизжала. Животное пискнуло, заработало лапами, подгребая к берегу, и преспокойно выбралось на берег. Сев на толстую задницу, крыса посмотрела на Анну, пискнула и отряхнулась, окатив брызгами ее лицо.
– Брысь отсюда, – прошипела Анна. – Пошла вон.
Крыса даже не дрогнула. Посидев немного возле края колодца, она неторопливо потопала прочь, скрывшись в темноте.
Анна вздохнула с облегчением. Она старалась не думать о том, чем питалось в глухом подземелье чересчур разжиревшее животное.
Снова одна. Ей хотелось плакать. «Я больше не могу, – подумала девушка. – Я не выдержу. Лучше умереть. Все равно мне осталось недолго жить. Скоро руки окончательно онемеют, они и сейчас почти ничего не чувствуют».
Она не помнила, сколько времени прошло. У нее пропало всякое желание сопротивляться. Пальцы, вцепившиеся в край ямы, свело судорогой, внизу разливалось гнилое болото.