Дар лесной отшельницы
Шрифт:
– Правильно, что травками интересуешься, – одобрила отшельница. – Только сейчас не время. Твоей беде травками не поможешь. Садись вот сюда, – она показала морщинистым пальцем на высокий табурет, – а я прилягу. Тяжело мне стоять, да и сидеть уже невмоготу.
С этими словами старуха и впрямь улеглась на кровать, пристроив голову на гору подушек в крахмальных белых наволочках таким образом, что оказалась в полусидячем положении.
Аня достала из сумочки фотографию и протянула отшельнице. Та внимательно рассмотрела снимок и покачала головой.
– Боялась я, что этот
– Откуда у него такие знания? – спросила Анна.
– Кто ищет – находит, – вздохнула та. – Но этому просто повезло. Купил участок могучего колдуна и нашел его захоронку.
– Какого колдуна? Колобейчика?
Старуха рассмеялась и замахала руками:
– Бог с тобой, девонька! Какой же Колобейчик колдун? Мученик он, жертва невинная.
– Но я видела его призрак, – продолжала стоять на своем Аня. – Он встретился мне в лесу. Правда, ничего плохого не сделал, только напугал очень. И еще просил найти его руки.
Старуха, слушая ее, несколько раз кивала головой, точно соглашаясь.
– Все правильно. Без рук своих он не может найти покоя. А их спрятал как раз тот колдун, участок которого купил этот художник. В руках этих великая сила. Кто ими владеет, тот, даже не желая, станет могущественным мастером. Впрочем, слушай, как все было. Тебе это пригодится.
Более двух веков назад в этих местах появилась страшная болезнь. Моровая язва. Перепуганные насмерть, жители округи собрались на крестный ход, моля господа избавить их от чудовищной напасти. Кое-кто поговаривал, что зло явилось не просто так, а было напущено с помощью колдовских чар. И надо же было такому случиться, чтобы им на пути встретился дворянин, тот самый Колобейчик. У народа от страха ума не прибавилось, вот они и решили, что Колобейчик, шастающий среди ночи по лесу, и есть тот самый ведьмак, что собирается извести людской род на корню. Не стали они долго думать и прямо тут же казнили мужика.
А в те времена существовало поверье – если не отрубить колдуну руки перед казнью, то он с того света своих обидчиков достанет и всех порешит. Поэтому руки Колобейчику отрубили, самого сожгли живьем, и все дела. Только дворянин-то невинен был, большой грех те крестьяне на душу взяли.
– То есть никакого колдуна на самом деле не было?
– Был, как же. Только его так просто не узнаешь. С виду – сама невинность. Весьма уважаемый человек был, никаких подозрений на его счет не водилось. Крестьяне перед ним за полверсты шапку снимали, а он только посмеивался. Вот он-то и напустил болезнь на село. Чем-то ему там не угодили, а может, просто из злобы решил покуражиться, точно не знаю. Когда Колобейчика казнили, он за всем этим следил, а как увидел, что руки отрубили, так едва ума от радости не лишился. Когда все убрались восвояси, он к тому месту вернулся, нашел руки и забрал, обретя тем самым великую силу.
– А куда же он потом делся?
– Так помер же, все мы смертны. Колдовством многого можно достичь, но только не вечной жизни в человеческом обличии. Хотя и это случается, но сейчас речь не о том.
– Выходит, колдун перед смертью спрятал
– Точно. Колдун тот помер, так и не передав свою силу наследнику. Вот и пришлось знания прятать, чтоб в чужие руки не попали. Только художник этот изначально был черным человеком, поэтому ему тайник и открылся.
– Клонов и вправду, наверное, озлобился, – кивнула Анна. – Жизнь была к нему неласкова. Родился карликом, в детстве его не любили даже родители, а потом и вовсе в калеку превратился.
– Калеки тоже разные бывают, – неожиданно резко возразила отшельница. – Некоторые принимают свою беду со смирением и живут праведно, а другие, подобные этому ироду, копят в сердце злобу и черноту. Ты думаешь, он просто так в живых остался, когда с колокольни упал?
– Вы и об этом знаете?
– Знаю. Так вот, выжил он потому, что его черти сберегли. Знали, что польза от такого большая получится, и не прогадали.
– Но что же мне теперь делать? – робко спросила Анна. – Он от меня не отстанет, пока в могилу не сведет!
– Верно, девонька. Ты его тела человеческого лишила, и, стало быть, ты его главный враг. Такой, какая ты есть, тебе с ним не справиться. Даже колечко не поможет. От живого оно тебя уберегло, а от того, во что он теперь превратился, – не сможет. И все-таки запомни – никому и никогда не отдавай кольца! Оно – твой хранитель. Поняла?
– Так вы же говорите, что от Клонова оно меня не защитит.
– Тут дело в другом. Я сделаю все что смогу, но сначала покажи мне, на что ты способна. Достань-ка с полки свечу, – велела она.
Анна взяла в руки тяжелую свечу из натурального воска и поставила ее посреди стола.
– Теперь зажги, – скомандовала отшельница.
Анна потянулась было к спичкам, лежащим тут же, на столе, но ее остановил властный голос старухи:
– Нет. Не так. Зажги свечу глазами.
Анна прикусила губу и неуверенно пробормотала:
– У меня не получится.
– Вот что, милая, сейчас стесняться не время. Когда демон придет за тобой, он церемониться не станет. Зажигай!
Анна судорожно вздохнула и уставилась на свечу. Она добросовестно таращилась на скрюченный черный фитилек, но ничего не происходило. Тем не менее она не отводила от него взгляда. В напряженной тишине, повисшей в комнате, было слышно только тиканье настенных часов.
Анна почувствовала, как из ее глаз протянулись к фитилю невидимые нити, они крепли и вдруг на обгоревшем кусочке толстой веревки затеплился слабый огонек.
– Увеличь пламя.
Анна напряглась. Язычок пламени поднялся выше, осветив ее сосредоточенное лицо.
– Еще.
Пламя, покачиваясь, как загипнотизированная кобра, взметнулось вверх сантиметров на десять.
– Теперь вправо.
Анна послушно заставила огненную змейку отогнуться в правую сторону. Затем последовал следующий приказ, и оранжевое пламя легло в левую сторону параллельно столу.
– Хватит.
Анна вздрогнула. Пламя мгновенно погасло.
– Молодец, – похвалила старуха. – Сила в тебе есть. Но ты не умеешь ею пользоваться. Или не хочешь.